Бессмертный: Конец истории

 – После уплаты всей дани нам остается меньшая часть для использования, поэтому лучше не начинать невыгодные компании с тяжелыми последствиями.

Имор не знал всех тонкостей экономики мира духов, да и проверить слова генерала темных колдун, вероятно, не сумел бы, потому что чужаку все равно не раскроют всех тайн. Возможно, Тольф знал больше, но коротышка никогда не спешил делиться действительно стоящими тайнами.

Наконец армия была готова и построена. Эркен любовался призванными воинами. Алые ктамы и мрачные черные бакары.

– Мы управились, вроде бы, быстро, – неуверенно сказал Эркен. – Могли бы вызвать больше солдат.

– Не стоит тянуть, – сказал генерал, – иначе врагу станет известно о наших планах.

– Но как?

– В Присмерти лучше не медлить с исполнением задуманного. Если в нашем городе станет слишком тесно, это можно будет увидеть со стороны.

– То есть? – не понял Эрк.

– Сквозь стены и барьеры в мире духов сложно смотреть, но каждая преграда способна скрыть определенное количество экты. Если количество существ станет слишком большим, а их сила чрезмерной, вражеские разведчики тут же это заметят. Поэтому, мой бессмертный друг, в Присмерти не принято воевать крупными войсками.

– Надо же, – только и ответил Эрк. – В таком случае, когда мы отправляемся?

– Как только придет ответ от культа Окнуаль.

Армия ожидала на арене. Все лишние покинули это место, переместившись во дворец. Король в это время решал свои вопросы, и в зале было шумно от голосов. Советники жужжали и спорили за спиной правителя, в то время как сам владыка невозмутимо ждал момента, когда нужно будет сказать свое слово. Единоличное решение о союзе с бессмертным было принято советом, но даже король понимал, что не стоит перегибать с властью, иначе на его место изберут другого.

Все время ожидания Эрк и его спутники провели во дворце. Гостям разрешалось ходить почти где угодно. Исключениями были сокровищница, распределитель и еще пара мест, скрывающих свои тайны от чужаков. Время тянулось медленно, и бессмертный мог разве что любоваться архитектурой, которая не слишком отличалась от той, что была в мире живых.

Для восточных дворцов была характерна внешняя дороговизна и броская роскошность.