Тени холодного солнца

 – Старый прохвост Расмус, предпочёл геройски отступить вместе с нашей армией, всем моим гардеробом и деньгами. Оставил в палатке только эти чемоданы видимо сочтя их незаслуживающими спасения.

– И бросил своего офицера?! Да… дисциплинка у вас, в доблестной датской армии. Осмелюсь предположить, ему просто осточертело таскать ваши чемоданы, с набросками великих произведений.

– Да что вы привязались к моим чемоданам, – возмутился датчанин. – Ну стоят себе и стоят.

– Не обижайтесь, Олав, не стоит, – сказал я примирительно.

 – Ехать нам долго, заняться нечем. Так что если вы вскроете один из этих чемоданов и прочтёте что-нибудь, что посчитаете нужным, из своих творений, то найдёте во мне самого благодарного слушателя… – Струэнзе впился в меня, сквозь стёкла очков, своими голубыми глазами, а потом погрозил пальцем.

– Ну уж нет, Людвиг, вы опять хотите меня высмеять, я это чувствую.

– Ну что вы, и в мыслях не было. Струэнзе, хватит ломаться как девушка. Я уверен что вам самому очень хочется мне что-нибудь прочитать.

Усмехнувшись, мой попутчик полез в один из своих необъятных чемоданов и порывшись в нём, достал толстую тетрадь в чёрной обложке.

– Вот… Тут… Так-сказать, – замялся он. – В общем, это мои наброски к будущей поэме. Я так и решил её назвать… «Великая северная поэма». – В этот момент наш поезд наконец тронулся, и от сильного толчка, Струэнзе выронил свою тетрадь. Раскрывшись она упала мне под ноги, и я увидел что тетрадь, вся полностью, от корки до корки, исписана мелким, убористым почерком.

Так-что чтением мы были обеспечены на всю поездку. Подобрав свою тетрадь и откашлявшись, Струэнзе, наконец начал читать

.

Вырванный с корнем, Ясень Иггдрасиль

,

В огненный омут рухнул, повержен.

Хеймдалль

трубит в рог, созывая,

Войнов что спят в «Чертогах павших"

.

Пусть же герои оставят навеки,

Бражные лавы и игры валькирий.

В день Рагнарека

, Распрей властитель

,

В бой нас ведёт на полчища мрака.

Нету надежды, и нету иллюзий,

Нет утешенья – религии трусов.

Есть лишь день смерти, день Гибели мира,

Где средь богов, наши строятся рати.

Спины друг-другу братья закроют,

Прадеды там и правнуки вместе.

Клином стальным и непобедимым,

Встанут герои эпох позабытых.

В звонкой дали крикнет гусь одинокий,

Скачет там Один или Майтрейя

.

Тор

или Индра

, свой пробует молот,

Век волков гибнет, и с ним Кали Юга.