Тени холодного солнца

 – Граф резко отдёрнул руку почувствовав сильную боль в пальцах. Оказывается что он ухватил сигару за горящий конец. – Но добрый был человек, плохого про него ничего не скажу, – продолжала шамкать Марта беззубым ртом. – Всех порченых им девок потом замуж выдал, и приданное им справил.

Помню как Иоганн Карлофф отказывался Матильду за себя брать. Говорил что он, как добрый католик, должен только на девственнице жениться. А Матильда, мало того что порченая, да ещё и на сносях с графским выблядком. Долго, помню, они торговались.

Недели две а может и больше. Старый граф тогда этому Иоганну уйму деньжищь отвалил, так тот сразу четырёх коров купил. И ещё граф, ему ежегодно за содержание детей платил, Матильда то двойню родила. Да что и говорить, добрый был человек.

И батюшка ваш, граф Рудольф тоже хороший человек был, но другой: учёный, серьёзный. И супругу, матушку вашу, очень любил, ох как любил. И за девками почти не бегал, а байстрючат у него только двое случилось. У Шарлотты от него дочка родилась, а у Элизы Хазе – сыночек.

– Что-что! – граф медленно поднялся из-за стола, и круглыми, немигающими глазами уставился на старуху.

– Ох, Боже ты мой! – старая Марта прикрыла себе рот сухонькой морщинистой ладошкой. – Ох, что же это я, дура старая, языком то всё чешу. Мне бы помолчать про это. Эх старость, старость, голова то совсем пустая стала, – зашамкала она и перекрестилась.

– Дальше, – коротко потребовал хозяин кабинета. – Рассказывай всё что знаешь!

– Дя я вот и говорю, хороший он был человек.

Матушку вашу очень любил, сестёр ваших. А уж когда вы, Ваше Сиятельство, родились, так вообще от счастья весь святился.

– Стоп! – граф подошёл вплотную к старухе. – Ответь-ка мне, Марта, следующее: Когда родились эти дети… ну… от других женщин, мой отец был уже женат на матери, или это произошло до свадьбы?

– Ну девка то родилась ещё задолго до его свадьбы. Почитай сразу после того как ваш папенька с военной службы уволились. А вот сыночек то, что у Эльзы Хазе родился.

., – тут старуха замялась.

– Ну чего замолчала?! – нетерпеливо произнёс граф. – Давай рассказывай.

– Да старая я уже, Ваше Сиятельство, старая, всего не упомню. Голова то совсем дырявая стала.

– Ну уж нет, старая, теперь не увиливай, – фон Траумберг нервно прошёлся по кабинету. – За язык тебя никто не тянул, а раз уж начала болтать так говори всё до конца. – В нетерпении он начал теребить свои усы.

– Эх, да что уж теперь, махнула рукой Марта.