Тени холодного солнца

Его дочь, радостно подпрыгнув, завертелась и захлопала в ладоши. Но потом, с некоторой растерянностью спросила:

– Но сможет ли он сейчас приехать, ведь идёт война, а для Людвига долг перед Родиной важнее всего?

– Ну, будем надеяться, что важнее всего для него – ты. Да и война с Данией это всё же не война с Наполеоном, и не венгерское восстание. Думаю скоро всё закончится. Насколько я помню, последние газеты сообщали о приостановке боевых действий, датские войска прекратили сопротивление и объявлено перемирие.

– Значит он сможет к нам приехать? – с надеждой спросила девушка.

– Пусть только попробует не приехать. Только… в этот раз ты увидишься с ним немного позднее и не здесь.

– Не понимаю. Разве Людвиг приедет не в наш замок?

– Это не важно… Дело в том что ты завтра же отправляешься к тёте Элизабет, это совершенно необходимо, и не спорь пожалуйста.

– К тёте Элизабет?! Ничего не понимаю… Зачем это нужно?! Что мне делать в Дрозендорфе? Да я там сойду с ума от скуки, в этом салоне моей занудливой тётушки, и её не менее занудливого муженька.

– Анна-Мария, я бы тебя попросил…

– Ничего подобного, папенька, никуда я не поеду, – категорически заявила девушка. – Я буду ждать Людвига здесь.

– Об этом и разговора быть не может! Всё уже решено! – граф пытался придать своему голосу твёрдость, но он всё равно звучал излишне взволновано. – Ты едешь завтра с утра. И, прошу тебя, дорогая, не спорь. Я слишком устал за сегодняшний день.

– И не подумаю, – сказала дочь, слегка обиженным тоном.

– Так надо, Анна-Мария, – в голосе графа появилось раздражение. – Так надо, и это не обсуждается.

– Нет! Я никуда не поеду и буду ждать Людвига здесь! – медленно с расстановкой произнесла девушка, сделав ударение на последнем слове.

– Дочка, – граф опустился перед ней на корточки и взял её ладони в свои.

– Отдавай приказы своим слугам. Я никуда не поеду, и прекрати этот разговор, а то мы опять поссоримся. – Лицо графа приняло совершенно растерянный вид, на лбу выступили капли пота.

– Да что же это такое?! Анна-Мария, дочка, – граф нервно зашагал туда- сюда перед окном, раздраженно теребя волосы.