Темные отражения. Темное наследие

Я помнила наизусть всего три номера, и только один абонент, скорее всего, ответил бы уже после первого гудка. У меня так сильно тряслись руки, что, всматриваясь в крошечный черно-белый дисплей, я смогла ввести знакомые цифры только со второй попытки и нажала ВЫЗОВ.

Роман бросил на Приянку холодный взгляд, а она ответила на него пылающим. Мне пришлось повернуться к ним спиной: они сомневались, и смотреть на это было тяжело. Но сомнения мучили и меня, но я не хотела, чтобы они видели это.

Раздался лишь один гудок, затем трубку подняли, и кто-то, запыхавшись, произнес:

– Здравствуйте, это Чарльз…

И тут слова вырвались на волю.

– Это неправда – то, что говорят. Всe было не так! На видео всe выглядит, будто…

– Сузуми? – перебил меня Толстяк. – Где ты? Ты в порядке?

– Я знала! – Приянка рубанула ладонью воздух. – Ты позвонила одному из своих приятелей в правительстве? Тебе и правда настолько промыли мозги? Твой звонок сейчас отслеживают!

– Я знаю, – огрызнулась я.

Конечно, я рисковала, но Толстяк придумает, что делать.

Скажет, с кем мне поговорить. Он всегда знал всe – а теперь еще и всех. Я представляла, как он сидит в своем кабинете в Вашингтоне у огромного окна, с видом на недавно отстроенный заново Капитолий.

Но наверняка там было и другое. Камеры, которые смотрят с потолка и следят за каждым его движением. Следящее устройство в виде часов, которое он носил. Охранники за дверью.

«Да, хорошо, ладно», – соглашались мы. Сколько это продолжалось? Годы! И эти небольшие уступки мало-помалу привели нас к сегодняшнему дню.

Грудь сдавило так, что я едва могла дышать, придавленная осмыслением этой правды, которая всей своей тяжестью обрушилась на меня.

– Мне нужно, чтобы ты успокоилась и внимательно меня слушала, – быстро сказал он. – Где ты? В безопасном месте? Где-то скрываешься?

Ужасное чувство зародилось в глубине моего сознания, укоренилось там, и по спине пробежала дрожь. Слова рвались на волю, как я ни пыталась прервать этот бессвязный поток или соединить их в осмысленные фразы.

– Скажи всем, что я этого не делала, – сбивчиво бормотала я. – Он пытался… Я не успела убежать – меня схватили… не знаю, как. Это был несчастный случай… самозащита.

И тут в моей голове зазвучал голос Романа, слова, что он тихо произнес в полумраке грузовика:

– Самозащита – это не для таких, как мы.

Внезапно я поняла это со всей кристальной ясностью.

Я не смогу этого доказать. Я знала это.