Темные отражения. Темное наследие

– Нам нужно пойти другой дорогой, – тихо сказала Мэл Защитнице. – Выйти из толпы.

Да. Да, нужно. Студенты и родители напирали друг на друга, пытаясь протиснуться к единственному выходу из ограждения. Дневная жара усиливалась, а вместе с ней становились громче запахи пота и скошенной травы, отчего во рту оставался горьковатый привкус.

Я снова повернулась – посмотреть, как лучше вернуться к Старому новому корпусу. Куда-то исчез агент Мартинес… Но тут толпа расступилась, пропуская к нам новое лицо.

Это был тоже Защитник. Слишком тесная форма облепила его широкие плечи, бледное лицо блестело от пота. Он опустил голову, но его цепкий взгляд охватил меня с ног до головы. Я даже не успела окликнуть Мэл, как мужчина уже подошел совсем близко ко мне.

Так близко, что я увидела рисунок на его сверкающем значке.

Так близко, что я заметила: на его дубинке нет серебристой надписи.

Так близко, что я увидела, как его рука скользнула в карман куртки. И различила очертания смертоносного оружия, когда он приготовился нажать на спуск.

Я не думала. Я не кричала. В моем сознании вспыхнула картинка – лицо той пожилой женщины, что бросилась на нас сегодня – и я вскинула руки. Вытянутые вперед пальцы почти касались конца его дубинки. Мужчина стиснул зубы, в его глазах горела неприкрытая ненависть. Держа пистолет в кармане, он прицелился прямо мне в сердце.

Я выстрелила первой.

Я собрала заряд с гудящих вокруг проводов, превратив его в единый поток электричества, который сорвался с моей кожи.

Я целилась ему в грудь, рассчитывая лишь сбить его с ног, но…

– Нет! – крикнул кто-то как раз в тот момент, когда Защитник – кем бы он ни был – вскинул свою дубинку, чтобы принять заряд. Она была из дерева, она должна была быть только из дерева, но поток света превратился в трескучее сияние, которое вспыхнуло вокруг дубинки, окружив мужчину потоками неистовой энергии.

– Что ты сделала?! – закричала Мэл.

 – Боже, что ты…

Но даже ее голос затерялся в реве колонок, взорвавшихся волной огня и грома.

Глава четвертая

Сначала не было ничего – лишь тишина. И дым.

Он проникал глубоко в мои легкие, выдавливая из них последний воздух. Жар, заключенный внутри меня, пузырями вырывался на поверхность, и в конце концов я ощутила, что моя кожа вот-вот отделится от мышц, а мышцы – от костей.

Затем пришла боль.

А мозг взорвала паника.