Слеза Богов

– Привет! – поприветствовал он максимально вежливо, насколько позволял его тембр и черты лица, которые больше подходили неугоднику, чем человеку службы безопасности «Новой Эры». – Подскажи, где мы можем найти директора порта? Дело неотложное!

– Его…его сейчас нет. Он… это… будет в восемь…часов, сер! – едва выдавил из себя охранник, сжавшись всем телом в комок от панического страха. – Он там… – указал он дрожащей рукой, – то есть будет там…в главном здании порта.

– Спасибо, браток! – окно вновь закрылось, вновь запирая прохладный воздух климат-контроля изнутри.

Внедорожник не спеша покатил дальше вглубь порта, туда, где среди высоко нагроможденных контейнеров находилось главное здание порта – единственное живое место среди тысяч тонн бетона и металла вокруг, – от которого в четыре стороны света излучались облагороженные тенистые аллеи, тянущиеся до самых окраин обширной территории порта.

– Ну, что, Дим, сегодня вечером погудим на славу?! – риторически спросил Петр, радостно размахивая двумя пачками сто-эйджевых купюр в кабинете начальника охраны, и посмотрел на голографические настенные часы, которые показывали 8:27.

– Хм…хочешь в «Афродиту» сходить, а давай! – согласился он, поглаживая руки от предвкушения предстоящего вечером наслаждения, когда настежь распахнулась дверь, стукнув о стену, и в кабинет следом за своим животом влетел озлобленный начальник, с выпученными свиными глазками на тучном розовом лице.

– Вы, что – дебилы?! Вы, что, придурки, натворили?! – брызгал он слюной во все стороны, порубинев от накатившей ярости. – Я…я…я не знаю, что с вами сделаю, твари!

– Что случилось, шеф? – недоумевающе спросил Дмитрий, когда напарник просто хлопал глазами, приоткрыв рот, не в силах выдавить из себя и слова.

– Что случилось?! Да вы…вы – кретины, ей-богу! Бегом к директору! Живо! – гаркнул на них начальник, и охранники тут же подорвались со своих мест.

Через две минуты троица уже сидела в кабинете директора, в страхе смотря, как тот нервно запивает очередную порцию успокоительного, пролив при этом немного воды на стол. Он достал сигарету, которую ни сразу сумел подкурить, и уставился на них сверлящим, полным ненависти, взглядом, лихорадочно постукивая пальцами по столу.