Смерть Ивана Мстиславского

Была также интересная девушка в офисе со второго этажа, но с ней у Ивана Мстиславовича также не получилось построить отношения, и внезапно появившаяся Снежана была его спасением и последней надеждой. Ведь остальные альтернативы рассеялись.

– Заходи, конечно, да! – Улыбаясь, отвечал Иван Мстиславович. Глаза у него были в сию минуту чуть рассеянные и какие-то неживые даже. Процент души в теле составлял чуть более десяти процентов. Регенеративные процессы в теле и в плазме крови только-только набирали оборот.

***

Звезда Луман была оставлена в космической пустоте, и Иван летел дальше во вселенной. Следующей звездой была – звезда Асии. Она расположена была в десятках световых лет от Солнца. Изначально Иван Мстиславович хотел было лететь до звезды Барнарда, однако все планы были изменены в сознании в доли секунды. Лабиринты чуждых планетарных систем были всюду от Солнца. Млечный путь также был один из многих среди множества мириад звездных структур и больших, и малых.

Когда распахнулась дверь из летящей хорды света, Иван Мстиславович очутился в центре Асии. Звезда была значительно меньше, чем Солнце и тем более, чем звезда Луман. Буро-бардовые стены залы источали какое-то умиротворение и спокойствие тут. Мраморный пол тут был также всегда в движении, как волны раскачивающегося моря, однако, прозрачный облик Ивана шагнул вперед по столь зыбкой поверхности.

В зале было предложение для человека, и звучало оно следующим образом:

– Размножьте свою душу в свете, и путешествуйте во времени и свете большой семьей.

– Что? – Задал мысленный вопрос Иван Мстиславович, когда столкнулся со столь необычной конструкцией расположенной в холле дворца.

– Асия, рада Вас видеть! Вы же любили Асию когда-то раньше? – Летели вопросы из залы.

– Асия? Не-не… – человек отмахнулся от необычных сообщений.

– Вы полюбите Асию, также, как влюблены, были в Луман. Звезда Луман вполне красивая…

– Нет, я оставил Луман, также, как и Солнце.

Иван Мстиславович шагнул во свет, и сфера поглотила его тело. Отчего он увидел свое тело, отныне оно было не пустым и не прозрачным.