Мир лазури

Эта участь постигла многих узников этой башни, так что я буду не первый и не последний. Я чувствую, что с каждым днем слабею, жизнь для меня – это лишь череда серых однообразных дней и темных ночей.

Старый жрец сочувственно посмотрел на молодого человека.

– Нет, я верю, придет скоро время, когда мы вырвемся из этого плена. Ты сможешь попасть в мир лазурного неба. А я, вырвавшись из этого темного места, смогу с чистой совестью умереть.

– Что это за мир? Расскажи мне о нем, – попросил Гури старика.

На какое-то время их разговор был прерван, чьими-то шагами в коридоре.

Затем дверь в темнице приоткрылась, свет от факела осветил пленников. Появился знакомый силуэт дворцовой служанки Сельвы. Она принесла им скудный обед.

– Спасибо, Сельва, – срывающимся и скрипучим голосом произнес старый жрец.

Девушка в ответ молча кивнула головой, в ее глазах можно было прочесть сочувствие. Когда служанка ушла, к ним в маленькую тюрьму вошел массивный стражник.

– Завтра вас на рассвете казнят, – с расстановкой прохрипел грубым голосом он.

– Казнят? – вопрос завис на устах у Гури.

Дубовая дверь вновь захлопнулась, а вместе с этим как бы исчезла последняя надежда на освобождение. В эту минуту молодой человек, вдруг, почувствовал себя еще больше беспомощным и бессильным противостоять ходу развития жизни, в руках которой он был марионеткой. Кто-то решил, что им нужно было умереть завтра на рассвете, и это почти становилось судьбой.

Глядя на отрешенного от жизни молодого пленника, Айдор заплакал.

Его старческие глаза заслезились.

– Мне жалко тебя Гури. Ты еще совсем молод, – его голос стал еще более срывающимся и прерывистым.

– Не будем об этом, – прервал его Гури, – нам обоим еще хочется жить. Расскажи мне о мире лазурного неба.

– Хорошо, – таинственно начал говорить старый жрец.

По его изнеможенным морщинистым щекам бежали слезы.

Старик протянул руку навстречу проникающему слабому свету из окна. —

«Этот мир находится очень далеко отсюда, но мы можем увидеть его, даже будучи заключенными, в этой башне.

Протяни свою руку навстречу этому свету, ты ощутишь прикосновение к тому далекому и прекрасному миру. Дай волю своей мечте».

Гури доверчиво протянул руку. Ничего. Синеватый свет продолжался литься на заключенного. Неожиданно человек ощутил слабое тепло, возникшее на ладошке. Свет словно стал наполнять эту невзрачную темницу. Границы тюремных стен медленно стали раздвигаться, а затем и вовсе исчезли в синеве пространства.