Мир лазури

Кто-то принес им попить холодной воды в глиняном сосуде. Отец дал воды своей дочке. После сам с наслаждением стал поглощать эту живительную влагу. В голове у него постоянно вертелась мысль о побеге, который был пока почти нереален.

– Сколько стоит этот человек? – неожиданно спросил молодой мужчина с темной бородой, теплыми и добрыми глазами, у его поработителя.

Жирный торговец, сидевший до этого в тени пальмы, оживился, подошел к ним.

– Всего тридцать золотых монет, – с неприятной улыбкой на лице произнес работорговец.

Небритая борода у него заплыла жиром. Почти с ненавистью Барвин посмотрел на покупателя, а затем на торговца.

– А ребенок сколько стоит? Это его дочка? – опять спросил мужчина, в багряном плаще, в чистой рубашке и широких бархатных штанах.

Непродолжительное время торговец молчал, осматривал, в каком состоянии находится девочка. Аппетитно поглощая куриный окорок, он что-то пробормотал. Стал грубо лапать ребенка.

– Не смей ее трогать! – взревел Барвин, неловко бросаясь на работорговца.

– А ты отвратительный вонючий раб, еще смеешь тут сопротивляться, – заорал в ответ работорговец.

Двое моряков немилосердно стали бить розгой провинившегося раба. Девочка заплакала.

– Хватит! – почти закричал покупатель. – Я куплю их обоих.

Барвин с кровоточащей спиной сидел на горячем песке. Мысль о свободе была единственной у него.

– Пятьдесят золотых! – уже успокаиваясь, произнес торговец.

Молча, мужчина отчитал деньги и отдал их продавцу людьми. Затем они отошли в тень пышных растений.

– Ты понимаешь мою речь? – спросил его покупатель.

– Да, – угрюмо ответил раб.

– Хорошо. Я купил вас, чтобы подарить вам свободу. Но сначала я должен тебе рассказать о себе, о колыхающейся лазури.

Голос его звучал успокаивающее на пленников.

– Меня зовут Гури. А тебя как?

– Барвин. Дочку зовут Пальмира.

– Хорошо, Барвин, обещай мне, что когда я отпущу тебя, ты не причинишь никому вреда, не убежишь.

Раб почувствовал к этому человеку чувство благодарности, ему можно было доверять. Он не был похож на других. Казалось, глаза Гури светились какой-то необычной теплотой.

Через минуту руки и ноги Барвина и его ребенка были освобождены от оков. Изумленные прохожие с опаской поглядывали на богатого чудака Гури.

– Я хочу показать тебе мир лазурного неба.