Странник

Дженкинс встал сбоку от тяжелой входной двери, вскоре к нему подскочили еще двое, все примерно одного роста, с одинаковыми темными волосами, у кого-то запыленными сединой, у кого-то нет. Этта на мгновение остановилась перед портретом, потирая больное плечо.

– Вам больно, мисс Хемлок? Дать что-нибудь обезболивающее? – спросил Дженкинс.

– О… э… нет, благодарю вас, – пробормотала Этта, спеша опустить руку. Болело ужасно, но она не хотела принимать никакие лекарства, – мало ли как они на нее подействуют. – И я Спенсер, а не Хемлок.

– Ты – Хемлок до мозга костей, – легко усмехнулся Генри. – Молча страдать из-за неукротимой гордости. Дай лекарство, Дженкинс.

– Звучит и впрямь знакомо, – подмигнул Дженкинс. Этта снова поразилась сквозившему в шутках «для своих» дружелюбию.

Генри опять церемонно предложил ей руку, но Этта проскользнула мимо, все еще поглощенная пятью словами: «Ты – Хемлок до мозга костей». Как было бы легко, правда? Принять, с удобством отдаться своему положению, занять место, предлагаемое ей?

Он достал две белые таблетки из серебряной коробочки в кармане куртки.

– Аспирин, – с короткой улыбкой успокоил ее Дженкинс.

– Я в порядке, – сказала Этта, стараясь не выдать голосом настороженности. – Правда. Спасибо.

Генри, казалось, собирался настаивать, но, еще раз поглядев на ее лицо – распухшее и красное от слез, не сомневалась Этта, – передумал.

– Идемте, джентльмены?

Когда они стояли рядом, сходство между Генри и остальными настолько бросалось в глаза, что Этта задумалась, не могут ли они все быть родственниками.

Если они – телохранители, то не могли ли быть и двойниками? Мысль пронзила ее, словно копье. Четверо мужчин, включая Дженкинса, плотно окружили ее с Генри, заслоняя со всех сторон. Этта ожидала, что они разойдутся подальше, когда шагнут в льдистый ночной воздух, но они не разомкнули живого щита, даже когда вся компания двинулась по крутой тропе вниз. В их движениях читалась отточенная четкость военных; Этте оставалось только гадать, от чего приходилось так защищать Генри.

Хотя она и так знала. От Айронвудов. Человек рядом с нею, как и ее мать, был заклятым врагом Сайруса Айронвуда, посвятившим десятилетия борьбе с ним.

Дойдя до поворота, они резко остановились. Только тогда Генри еле заметно подал знак рукой отойти на несколько футов. Мужчины неохотно подчинились.

– Итак, – сказал он, вновь обращая все внимание к ней, – скажи мне, что ты видишь.