Летай со мной во сне к звездам. Космическая сага

Рун представлял себя заживо сгорающим, корчащимся в агонии мук, которые определил для него судья и присяжные. Закон и правосудие определенно могло ошибаться, по-крупному, чтобы приговорить к смерти ни в чем неповинного человека.

Загремел тюремный замок. С коридора доносились мужские голоса.

– К тебе пришли. – мало эмоционально сказал охранник.

– Здравствуй, Рун. – заключенный увидел в проеме двери священника с большим крестом на груди.

– Здравствуйте, святой отец. – печально ответил Рун. – Я должен исповедоваться и рассказать вам правду.

– Да, сын мой, я тебя слушаю. – старик с бородой сел на тюремную койку.

– Я ни в чем невиновен. Бог это знает на небе… – выпалил сразу приговоренный к смерти человек.

– Я вижу в твоих глазах правду. – Священник был склонен доверять этому отпетому «убийце». – Однако, пути Господни неисповедимы, он знает, что ошибки и несправедливости в этой вселенной случаются.

– Это неправильно. Это неправильно… – как заведенный шептал Рун, – Несправедливо убивать человека, который никогда не делал даже гражданских правонарушений.

– Знаю, сын мой, но уверяю тебя, что после смерти ты получишь большую награду, чем кто-либо. Ты попадешь в мир иной, где будет только свет, где будет рай, где будет твой Создатель.

– Отпусти мне все грехи, отец. Я был вспыльчив и обидчив. Это же тоже грехи?

– Да грехи. Отпускаю. Уверяю тебя завтра же ты будешь уже на небе, – священник посмотрел в окошко, закрытое металлическими прутьями. За ним было звездное небо и вечные сумерки окружающего мирка.

Рун выдавил улыбку на своем лице. Ему все же не верилось до сих пор, что все это произошло с ним. Казалось дурным сном, арест, судебный процесс и приговор и последний разговор со священником.

Затем святой отец прочитал молитвы, читал цитаты из Библии посвященные описанию рая и загробной жизни. Дверь открылась, охранник ждал, когда посетитель уйдет. Время иссякло.

– С Богом, сын мой. – сказал напутствие священник.

Рун в ответ только промолчал.

***

После бессонной ночи, измученный Рун лежал с широко раскрытыми глазами на тюремной койке. В них не было слез, было лишь разочарование и умирающая надежда.

Дверь загрохотала. Двое охранников в форме появились в проеме:

– Выходи, заключенный. – басовито проговорил один из них.