Марк Алданов. Писатель, общественный деятель и джентльмен русской эмиграции

Надо отдать справедливость лидеру большевиков: он не церемонится и со своей братией, когда последняя осмеливается выходить из-под ферулы учителя. Неподражаема его гневная статья[147 - См. «Письмо к членам партии большевиков» и «Письмо в Центральный Комитет РСДРП(б) от 18 и 19 октября 1917 года [ЛЕНИН В.И. Т. 34. С. 420– 423].] о г. Зиновьеве, испытавшем мучительные минуты колебания перед вооруженным выступлением 25 октября. Совершенно так же честил Аввакум ученика, который как-то пошел против его воли: «Не помышляй себе того, дурак, еже от Бога тебя, кроме покаяние, помеловану быти… Да приидет на тя месть Каинова, и Исавового, и Саулова, да пожрет тебя огнь што содомян, аще не сазришь душит своей треокоянной! Кайся, трехглавый змий, кайся, собака дура!» Аввакумова ученик, как и г.

<…>

Протопоп царя Алексея Михайловича тоже не жаловал буржуазию: «любил вино и мед пить, и жареные лебеди, и гуси и рафленые куры: Вот тебе в то место жару в горло, губитель души своей окаянной… Плюнул бы ему в рожу-то и в брюхо-то толстое ногою».

Зато в отношении свободы слова протопоп был, при всей своей ненависти к латынникам, много либеральнее г. Ленина.

<…>

Гражданин, примыкавший когда-то к меньшевикам-интернационалистам, не то к объединенным социал-демократам <…>, убедительно доказывал мне губительность большевистских действий для России, Европы, человечества, свободы, демократии и социализма.

– Какой же выход из положения при создавшейся конъюнктуре? – спросил он.

Я отвечал, как умел. Medicamenta, наверное, non sanant. Может быть, ferrum sanat?[148 - Medicamenta non sanant. …ferrum sanat. (лат.) – Лекарство не лечит. …лечит железо.]

– Ни в коем случае! – ужаснулся он. – Социализм погибнет, если они будут раздавлены силой.

В этом тоже была небольшая доля правды (правда, очень небольшая). Тем не менее я счел возможным напомнить объединенному меньшевику следующий эпизод из жизни Бодлера, рассказанный Анатолем Франсом:

«Знакомый поэта, морской офицер, показывал ему однажды изображение идола, вывезенное из диких земель Африки. Показав свою негритянскую достопримечательность, офицер непочтительно бросил ее в ящик.

– Берегитесь, – с ужасом воскликнул Бодлер.