Заброшенная территория

Вон, видите?!– указал рослый брюнет на сверкающую серебром селедку, нагнулся и выбросил слабо трепещущуюся рыбку на берег и предложил,– Пойдемте с нами!?

Лена согласилась. Наловили иваси, а там ночь у костра с достаточным количеством красного вина… – и удалились вдвоем в палатку!

Ни первый эротический опыт, ни этот парень, не оставили в ее сердце сколько-нибудь заметного следа.

К осени парень прислал ей письмо по электронной почте. Она ответила. Так продолжалось с месяц, пока не затухло окончательно.

Глава 12.

– Каждая наша мысль влияет не только на собственную душу, на свой организм, но и на все мироздание в целом,– сказал Кихкакин приехавшему погостить, из когда-то родного Владивостока, товарищу.

– Как? Ты хочешь сказать, что наши мысли толкают нас к действиям…, а эти действия и изменяют мир?– поинтересовался гость, разливая привезенный из города коньяк.

– Не только так, – Кихкакин поднял рюмку,– Но и сразу, непосредственно!

Товарищи выпили без тоста, закусив крепкий напиток дольками, выращенных в «Перво-зданной» яблок.

– Ты хочешь сказать, что наши мысли излучают какую-то энергию, преобразующую атомы материи?

– Именно!-Кихкакин поправил съехавшие на нос очки,– Они не излучают, они сами есть энергия! И влияют не только на материю, но и на взаимодействие различных форм и частей материи.

– Алхимия жила, алхимия живет, алхимия будет жить!– собеседник наполнил доставшие-сяКихкакину по наследству мелкие хрустальные рюмки,– И это так?

– Тебе нужны доказательства?

– Не помешали бы!

– Доказательства есть! Только косвенные, но вполне достаточные для людей зрячих.

– Это типа, у кого чакры открыты?!– улыбнулся Егор Суздальцев.

– Примерно. Типа того. Как там участники «Белого шара»? Как там «Лужа», ничего про него не слышно?

– Ты про Калюжного? Не поверишь, но им недавно подполковник ФСБ интересовался. Всех наших отыскали и всех подробно допросили по его поводу! А тебя?!

– Да нет!– удивился Кихкакин,– А что спрашивали?

– Да буквально все.

– Да нет!– не мигая, ответил Андрей Вячеславович.

– Да понятно, я тоже обещал молчать!

– Да брось ты, я бы сказал!– слабо усмехнулся учитель химии.

Коротая за философскими беседами вечер, давние друзья вышли на балкон покурить. Пе-ред ними находилась площадь автовокзала, по которой шли двое.