Заброшенная территория

– Да знаю, все нормально!– Дима, щурясь, посмотрел на безоблачную голубизну сентябрьского небосвода. В высохшей под лучами, еще по-летнему жаркого солнца, траве трещали цикады, цвыркали различные жуки, лениво жужжали мухи. Леший, то же задрав голову, сказал:

– Хорошо, теперь выкопаю картошку на верхнем огороде! Погода надолго.… До выхода на Темную точно простоит!

Немного не по плану пошла неделя у Вачуры из-за пришедшего из Китая тайфуна. Лешим его в глаза называть не решались. Бывшего егеря опасались – уж больно много различных, в том числе мистических, слухов ходило о таинственном, живущем на отшибе бобыле!

Димка отправился в поселок за саперной лопаткой.

Леший поднялся по крутому склону на расположенный в зарослях на сопке огород, чтобы сносить отдута на широком плече мешки с картошкой, и ссыпать крупные, грязные корнеплоды на расстеленный, в заставленным техникой дворе, тент. Не успел высыпать содержимое первого мешка, как за спиной скрипнула калитка. Вернулся племянник:

– Ген, к тебе Анисим идет!

– Ну, идет, да идет… Ты то, что вернулся?

– Да я сказать…

– Иди за лопаткой!– пробурчал Вачура и тихо сплюнул.

– Тьфу, балбес!

– Ну ладно, я тогда пошел,– обреченно сказал Димка, встретившись у калитки с Анисимовым.

– Иди, иди!– отрезал Вачура, пожав по-приятельски руку старому, как и он сам, таежнику «Анисиму», по тюрьме проходившему под кличкой «Ананас».

Остроносый, худой, с бледной сальной кожей, Анисим выглядел усталым и озлобленным. При своем высоком росте мученнески горбился, потирая вытянутой ладонью грязные, взъерошенные волосы.

– Геннадий!– обратился он к Вачуре, поднявшись с ним в тень, на крыльцо недостроенного большого дома. Леший со скрипом открыл в этом доме дверь. Скрежет эхом прополз по пустующим, неоштукатуренным комнатам, в отделке которых хозяин затормозился на долгие годы.

Ровно тринадцать лет минуло со дня закладки фундамента.

Для кого строил этот простор никогда не стремившийся к роскоши и большой семье Ле-ший?! Ему, да Богу было известно.

… А может дьяволу!!? Но одному, явно жутко будет идти вечером из комнаты в комнату по скрипящим свежим половицам,– Ты шишки принимать начал?

– Да нет!– ответил тот, оперевшись локтями о свежеструганные перила высокого крыльца.

– А будешь?– Анисимов, в такой же позе, встал рядом.

– Я же не на свои деньги в прошлом сезоне принимал. Осень-зиму на китайцев горбатился. Они деньгами снабдили. Вот жду.… Приедут – буду принимать.