Терпеливая история

А главные – иностранных и внутренних дел, а также военное с морским – отдавать пока нельзя. В конце концов, страна воюет, войсками командует он, дипломатами – он, а министров будут назначать депутаты? Нелепо получается.

Обо всём он сообщит лично председателю Государственной Думы. Тот рвётся в Дно и просит его подождать. Нет уж, пусть едет в Псков. Там – штаб Северного фронта, там – верные войска, там и юз под рукой: разговаривать там будет куда легче.

До Пскова добрались уже в темноте. За поздним обедом со свитскими и местным губернатором пришла телеграмма от какого-то Бубликова.

Просит передать его величеству, что председатель Думы приехать не сможет.

Не сможет сам или Бубликов его не пускает? И кто такой этот Бубликов?

Не знал никто.

Пригласил после обеда на доклад командующего фронтом. Но тот не о действиях против неприятеля, не о подготовке к весеннему наступлению, а исключительно о делах государственных. (Впрочем, имеет на то право: всё-таки член Государственного Совета.

) Мол, надо соглашаться на ответственное министерство и спасать тем самым династию.

А что такое династия без власти? Бессловесное пугало, защищающее блеском своего мундира чужие интересы.

– Не кажется ли вам, что во время войны государственное устройство менять неуместно?

– Как раз наоборот, – не соглашался собеседник. – Перемены позволят быстрей разгромить врага.

И это говорит главнокомандующий фронтом, охватывающим и столицу. Какие ещё нужны после такого заговорщики!

Генерала уже не остановить:

– Разве укрепляет армию череда неудачных назначений в правительстве? Кто из последних министров иностранных и внутренних дел оказался на высоте положения? Или из военных министров? А сами председатели совета министров? Недаром после Коковцова они менялись по несколько в год.

Зачем венценосцу, помазаннику Божьему нести ответственность за промахи этих неспособных сановников?

(И действительно – зачем?)

– Ответственное министерство – обоюдоострый меч. Да, оно будет ответственно перед Думой.

Но и Дума становится тем самым ответственной за своих протеже.

– Перед кем, генерал?

– Перед народом. Перед своими избирателями. В другой раз предпочтут иных.

– Но это – раз в пять лет. Выходит, помазаннику, ответственному за народ перед Богом, нужно уповать, что его народ не оплошает, раздавая голоса. А коль оплошает – молча терпеть пять лет бестолковое управление государством?

На это генералу нечего возразить.