Свинцовые облака

Мы сели в машину, и уже спустя пару мгновений машина с треском неслась по дороге из щебня и песка, пытаясь вырваться всё дальше и дальше от нашего будущего могильника. Пока мы поднимались на холм, я обернулся и оглядел городок свысока. Он выглядел чересчур скудно и пусто для места, которое изредка продаёт пшеницу на фабрики для производства хлеба. Людям его не хватало, и мы не сдавались. Вернее, не сдавался мистер Берг, чей дом стоял поодаль – среди полей – и гордым чёрным наростом возвышался над ровной колыхающейся поверхностью пшеничных просторов.

Вокруг его большого особняка можно было ещё заметить несколько амбаров и загонов для скота. Но уже спустя пару секунд тень накрыла город, и разобрать что-либо внизу оказалось невозможным.

Я взглянул на Майкла. Он невозмутимо глядел вперёд и будто бы высматривал во тьме знакомый поворот, от которого зависела вся наша жизнь.

– Ты бы уехал из города? – спросил я, и мой вопрос резал пространство в этом гнетущем гуле автомобиля и непривычной тишиной степи.

Майкл посмотрел на меня и, стараясь не отвлекаться от движения, ответил:

– Если что?

– Если бы я предложил.

– Ну, если ты… – начал он.

Он на некоторое время замолчал, тупо глядя на длинную бледную ленту дороги, теряющуюся вдали. Затем вновь бросил на меня встревоженный взгляд.

– Если ты, то скорее всего да.

– Почему? – поинтересовался я и замолчал.

Майкл выглядел на двадцать пять лет, по нему нельзя было точно определить, потому что его бледная ровная кожа, его взгляд, наполненный духом авантюризма, резкие точные движения и холодный расчёт позволяли ему чувствовать себя более молодым.

Но я не знал, сколько точно ему лет.

– Я и сам бы рано или поздно предложить убежать, – наконец, ответил он. Вдали показался поворот. – Всем же и так понятно, что город долго не протянет. Во всяком случае, долго.

– Тут я с тобой согласен, – сказал я. – Но смогли бы мы бросить всё, что мы нажили, ради новой призрачной жизни?

– Не сейчас, – серьёзно ответил Майкл, когда поворачивал на заветную прямую дорогу, ведущую прямо к колодцу.

 – Пока ещё есть надежда, мы не упустим возможности наблюдать за тем, как наши предсказания сбываются. Если нам удастся увидеть то, как близкие умирают, то сможем стать свободными и тогда уедем.

– Ты говоришь, как проповедник, – ухмыльнулся я. Машина резко затормозила и, проехав ещё пару метров по инерции, замерла на месте. Я почувствовал, как ей стало легко после выключения двигателя.