Чемодан из музея партизанской славы

] – «разгром» пасхального стола. И конечно – вино!

Этот праздник делает светлыми лица изможденных рабочих. А солнце ярко освещает будущих невест. Эй, парни! Смотрите, не зевайте, может мимо идет твоя суженая. Конечно, с мамой.

Глава III

Базар

И второе, что в городке всегда приводит народ в ажиотацию, а местных крестьян – в большое волнение – базарный день. Что всегда по пятницам, по утрам.

Вот и везут на привокзальную площадь окрестные крестьяне кур, уток, гусей. А ягода-малина! А масло, сметана, творог, яйца, сыр.

Да и местные жители не отстают. Здесь и пирожки, и кнейдлах с медом, и шейки фаршированные. Конечно, и гефилте-фиш[7 - Гефилте-фиш – фаршированная рыба]. Котлетки куриные, да с чесноком. Подходи, евреи, не жмитесь. До пришествия Мессии еще далеко, а жизнь – одна. Торопитесь.

Особняком на базаре изделия местных. Уж тут Шлойме-каторга своего не упускал. Вилы, бороны, обручи, подковы, уздечки и прочая утварь, нужная в хозяйстве – все шло в ход. Все торговалось, спорило, ругалось, покупалось.

Но – не везде.

Совсем отдельно в относительной тишине на свежесколоченных лавках находился товар вот какого свойства – чемоданы. Да не только. Здесь также были сумки, кошельки, для модниц различные сумочки через плечо. Глаза разбегаются.

Глава IV

Становление капитала по Марксу

Но расскажем поподробнее.

Одна из улиц, вернее – улочек, так же бежала от площади к речке. По ней не часто ездили – она и заросла по бокам травкой. Нет, хорошая была улочка.

Звалась он – Чемоданной, а больше называли ее проще – проулок Фишмана. Ибо на улочке на самом деле главную роль играл Йозеф Фишман. Или просто, по-нашему – Йося. Но это до поры. А когда он стал тем, кем стал, то звать его уже стали весьма уважительно – реб Йозеф. Во как!

Фишман – кстати, что за фамилия. Когда нам, евреям, давали власти (чтоб им жить долго, но не с нами) фамилии, то, верно, дали рыболовам, что разводили карпа в прудах, фамилию Фишман. Вроде все правильно. Или, например, Запрудер.

Делает запруды для бобров, вот и стали у Радзивиллов одни евреи Запрудерами, а другие – Фишманами.

Но Фишман неожиданно рыболовному и рыборазводному делу изменил. Конечно, понять можно. Сиди на ярмарке с корытом карпа. А жара. А духота. Пыль. Карп начинает «засыпать», а к вечеру, коли не купили, то карпа – выбрасывай, и гешефта нету никакого. Только запах. Как в старом анекдоте: гость, как свежевыловленная рыба, на третий день начинает пахнуть.