Чемодан из музея партизанской славы

Артиллерийские расчеты немецких 150-мм железнодорожных пушек готовят орудия к открытию огня по противнику во время польской кампании.

Польский мирный житель у руин домов.

Немецкие пленные конвоируются польским офицером.

Обсуждение условий сдачи в плен. 1939 год. Польша.

Глава IX

Гетто

(Рассказ Фимы Фишмана)

Войска я заметил только на второй или третий день. С утра до ночи возился с ликвидацией. Бог мой, сколько бумаг. И вдруг враз все кончилось.

Ко мне пришли уже новые владельцы фабрики и потребовали назад деньги. Мол, фабрика переходит к немцам, она национализирована.

Но денежки тю-тю, уже ушли в Швейцарию. Банк, Swiss bank, мне подтвердил, вся сумма зачислена на депозит. Полдня я разъяснял этим недотепам, что ничего сделать не могу. Не я вызвал этих немцев. Не я мою любимую фабрику отобрал у новых владельцев.

В общем, мы поругались, и польские господа аж из Варшавы доходчиво объяснили мне, что я, жид из жидов и жидом погоняю, так вот еще поплачусь.

Это первое. И второе – не попадаться бы мне им на глаза никогда. С этими словами один из новых владельцев фабрики, пан Збышек, схватил меня за рубаху. Здоровый, видно, был этот пан. Рубаха так и затрещала. Но я оперся на уголок чемодана, и рукоятка с острым жалом сама легла мне в руку. (Бог мой, благослови папу, что подумал обо всем).

Паны как мой этот штык увидели, то сразу быстренько отошли назад и заявили, мол, поквитаются еще с жидовской мордой – это со мной – а сейчас просто руки марать неохота.

Вот так мы и расстались.

Мне то что, а вот поляки были совершенно недовольны. Да я ни при чем. Просто успел. Многие же не успели.

А уж подходя к дому, увидел объявления. Их было несколько, и я позабыл текст вовсе. Но понял, что еврейское, то есть жидовское население местечка обязано переселиться в район скотопрогонных переулков и там получить жилье. Кто не выполнит требование генерал-губернатора – то просто и коротко – расстрел.

Я взглянул на дату и обмер. Оказалось, что переселяться нужно было еще вчера. А сегодня, пожалте вам, «экзекутирен». Поневоле заговоришь по-ихнему. То есть, по-нашему. Недаром нас в хедере учили, что немецкий язык – это исковерканный идиш.

Ну да сейчас не до языка. Это потом великий вождь всех времен, то есть, Сталин, придумал и «базис», и «надстройку». И что академик Марр – просто нехороший, недоумок, и все.

Нет, нет, сейчас мне нужно спасаться.