Последняя жизнь принца Аластора

Мальчик схватился за свой капюшон, удерживая его на голове, когда Господа постарались под него заглянуть.

– Не надо стесняться, – сказал Господин, – мы все тут демоны.

Рот мальчика распахнулся, но оттуда не вырвалось ни звука. Аластор почувствовал, что Проспер что-то понял, пока смотрел на Господина, но ни ему самому, ни, тем более, Господину это не понравилось. Демон отпустил его и театрально растворился в воздухе.

Маленькая ведьма смогла приземлиться гораздо изящнее, удерживая равновесие, широко раскинув руки.

– Все нормально? – прошептал Проспер, помогая ей встать.

Ведьма кивнула:

– Давай уже закончим с этим, а? Здесь все похоже на мечту демона, кошмарнее не придумаешь.

Очень скоро стало ясно, что это был уже не тот рынок, на котором любознательный Аластор провел столько тысяч часов. Ярмарка расширилась, как если бы это был щенок, выросший в огромного волка, который обзавелся новыми зубами и куда более плотной шкурой. Взрыв переливающихся, звенящих красок и звуков был оскорблением чувств, которые Аластор испытывал, глядя когда-то на простые ряды с удивительными вещами, а то веселье, которое он помнил, было совершенно невероятным в сравнении с нынешним.

Сюда стало приходить больше посетителей, а значит, Господа стали получать больше магии, что, в свою очередь, означало, что они могли сделать больше. Они могли расширить границы воображения, чтобы демоны возвращались снова и снова, пока не станут зависимы от этих ощущений. В этом и был смысл «Негрустинка» – ты снова и снова находишь неуловимые чудеса и невозможные развлечения, пока твое время не выйдет.

Перемены на рынке почему-то заставили его нервничать. Но Аластор рад был увидеть несколько сотен посетителей и очередь у входа. Хотя бы кто-то хотел отвлечься от проблем королевы Пиры и этой непонятной Пустоты. Именно так и должны себя вести демоны. Не принятие, а бегство, пока проблемы не решатся сами собой.

«Это… несколько отличается от того, что я помню», – признался Аластор.

Все стало таким… ярким. Громким. Группа оборотней стояла на платформе, повиснув на хребте Подлеца, подвывая в такт мелодии и играя на визгливой скрипке со струнами из тролльих жил и свистящем аккордеоне, сделанном из легких боевого кабаненка. Рядом болтались демоны, которые очень обрадовались следующей песне.

Один из Господ вдруг появился на гигантской бочке сверкающей магии. Он взял у посетителей бутылку и вылил в бочку плату за вход.