Сказки старого дома 2

Мигом подлетает ко мне, сопровождаемая восхищенными взглядами посетителей.

– Синьор Серж, синьор Серж, как мы вас заждались! Ваш стол свободен. Что закажете?

– Как обычно, но на двоих, – отвечаю я, целуя девушку в щечку.

Колин с протянутой для пожатия рукой тоже летит ко мне.

– Приветствую душевно, но что-то у тебя усталый вид, Серж.

– Зима была тяжеловатой и хлопотной. Всё никак было не выбраться к вам. Но теперь уже все дела позади. Отдохну хоть немного.

Жанна расставляет два прибора, Колин тащит свое сказочное вино.

Прелестно и уютно чувствую я себя здесь, среди них.

– Гостя ждешь? – спрашивает Колин, кивая на второй прибор.

– Да, должен вот-вот подойти. Но пока его нет, рассказывай новости.

– А новости прямо перед тобой, – легонько хлопая ладонью Жанну пониже спины, заявляет трактирщик. – Видишь, какое безобразие! Просто загляденье! Как только королева явилась миру в штанах, верхом на лошади, так все девки в Верне чуть с ума не посходили! Портные обслуживать не успевают.

Так ведь и дома модницы сами шьют. А дальше – смех один! Сошьют сами или получат у портного свой новый наряд, а на улицу в штанах выходить стесняются!

Жанна тоже стеснялась-стеснялась, но как услышала от заскочившего как-то на минуту Льюиса, что идею женских брюк принес в Верн ты, то мигом стесняться перестала. Ты у неё в большом уважении. Не пихайся, Жанна, – правду же говорю!

– Не слушайте его, Серж, – врёт он наполовину. Стеснялась? Да. Как-то боязно было выйти в брюках на люди.

Так сам же Колин и принялся меня уговаривать носить их. Мол, днем больше посетителей начнет заходить обедать в рабочий перерыв.

– И как? Стало больше?

– Стало. И даже очень заметно, – признался Колин. – Сам видишь: почти полно даже с утра.

– Тогда ты с Жанной несправедливо поступаешь. Она тебе прибытки наращивает, а ты ей платишь как простой служанке. Вон Льюис делится прибылью с работниками и говорит, что самому много легче стало. Жадничать нехорошо!

Жанна между тем выставляет на стол кастрюльки с куриными ножками и картошечкой и плошки с подливками.

Яичница, ещё шкворчащая на сковородке, перекладывается на небольшое блюдо.

– Что вы, Серж, – восклицает девушка, – Колин совсем не жадный, а платит мне больше, чем любой другой служанке.

Жанна опять улепетнула на кухню, а Колин в раздумье произносит:

– Знаешь, Серж, – ведь Жанна мне почти как дочь. Её покойный отец был моим другом.