От Жванецкого до Задорнова

Самый первый фестиваль проходил «как по струнке»: подполковник, подчинявшийся Штабу Прибалтийского военного округа, носился за мной по всему закулисью и рычал: «Марк, если вы не прекратите шутить о партии и правительстве, я выключу свет и звук! Меня ж уволят, в зале начальство моё, сам генерал-полковник Миронов с семьёй!»

А фестиваль-то – сатиры и юмора! На дворе перестройка, ветер перемен, демократия, гласность – как тут не шутить на запретные столько лет темы? Мы балансировали на пресловутой «струнке»: с одной стороны, не хотелось навредить приютившему фестиваль подполковнику, а с другой – душа ликовала, что в зале Миронов, а не Баграмян, в чьё время за самую безобидную из прозвучавших со сцены шуток я бы получил двадцать лет расстрела.

Но несмотря на то, что на душе скребли кошки, мне, ведущему фестиваля, приходилось шутить. Фестиваль-то – сатиры и юмора!

Вот отрывки из моего вступительного монолога:

«… Не люблю, когда меня лишают того, что я люблю.

…Люблю ощущать себя мужчиной и не люблю наше правительство, которое определило мне такую зарплату, на которую вообще не до ощущений.

…Люблю смотреть телевизор и не люблю наше правительство, которое почему-то считает, что я люблю смотреть только то, что смотрит оно само.

…Люблю своих сограждан, людей добрых и наивных, и не люблю наше правительство, которое нас не любит и превращает в людей нервных и угрюмых.

…Люблю светлые улыбки и добрый смех и не люблю наше правительство, которое любой юмор превращает в сатиру.

…Мы, латыши, не против президентского правления, но – президентского правления Буша!»

* * *

Гораздо страшнее подполковника ревел Никита Джигурда. Он победил в жанре бардов, хрипло и антисоветски горлопаня: «Пере-пере-перестройка!»

Сегодня всем знаком рык разъярённого Никиты, поэтому нетрудно понять моё состояние: я сижу за столиком ведущего, в ушах наказ подполковника – Джигурду на сцену не выпускать, а из кулисы рычит Джигурда:

– Марррк! Маааррррк! Если ты меня не выыыыпустишь, я сааааам выйдуууу!

Органы слуха наполняют мою голову сумбуром, а ведь мне надо улыбаться и программу вести.

Лауреат «MORE SMEHA–1991» Никита Джигурда

Известного всеговеда Виталия Яковлевича Вульфа как-то спросили, может ли измениться его мнение о том или ином человеке.

– Конечно, – ответил он, – но до сих пор такого ещё не случалось.