Александра и Курт Сеит

Это проявляется во всем: в пестроте толпы, в костюмах самых разнообразных фасонов и цветов, в устарелых дамских модах, в причудливой и своеобразной упряжке экипажей, в уличном шуме и движении… Москва – город полнейшего досуга. Здесь каждый живет для себя, согласно своему удобству».

– Очень полезная информация с утра пораньше. – Валентина сладко зевнула. Она еще не поднималась с постели, что было неудивительно – они с Клодтами уехали с бала в числе последних, и спать она легла уже под утро. – Но что касается безалаберности, я согласна.

В Петрограде даже сейчас куда больше порядка, чем в Москве было до войны. А что это ты такое читаешь?

– Воспоминания фрейлины Тютчевой «При дворе двух императоров». Папа посоветовал.

– Странный выбор. – Валентина окончательно проснулась и, взяв гребень, принялась осторожно расчесывать спутанные медные кудри. – Тютчева вроде бы славя-нофилка, а папа их не очень жалует.

– Он сказал, что разумный человек должен ознакомиться со всеми точками зрения и обо всем составить свое собственное представление, – рассеянно пояснила Шура, поскольку ее внимание отвлек шум на улице.

Неужели это уже Сеит? Она выглянула в окно, но это оказался всего лишь экипаж, остановившийся у соседнего дома.

Валентина опустила гребень и с интересом посмотрела на младшую сестру.

– Ты кого-то ждешь?

– А? Что? – Шура смутилась. – Да, папа отправил записку к одному знакомому, чтобы тот заехал к нам, как только сможет. Ты не представляешь, что вчера произошло…

Но Валентина ее уже не слушала:

– Мы ждем гостей, а я не одета! Что же ты раньше не сказала? – Она торопливо позвонила, и Шура предпочла побыстрее ретироваться, уступая место прибежавшей горничной.

Так даже лучше, пусть Валентина узнает все от отца, а не от нее. Ей почему-то всегда казалось, что стоит заговорить с сестрой о Сеите, как та сразу догадается о ее чувствах.

Она вернулась в свою комнату и следующие полчаса рассеянно листала мемуары Тютчевой, прислушиваясь к каждому звуку.

Мысли ее уносились то на два года назад, в Москву, то возвращались ко вчерашнему приключению. А ведь кто бы мог подумать, что наутро после своего первого бала она будет думать не о нем, а о каких-то других событиях.

Внизу резко затрещал дверной звонок. Задумавшаяся Шура подскочила от неожиданности и подбежала к окну. Мелькнувший у парадной двери мундир заставил ее сердце забиться быстрее.