Маленький Леший

Вот, например, в каждой бане живет банник, ему всегда шаечку с веником оставляют попариться, за это он присматривает за людьми, угару не допускает. А если в поле – там главный Полевик, Полевой дед. Его дети и внуки – Межевички и Луговички – как маленькие человечки в одежде из травы. Луговичок смотрит за ростом трав, готовит их к сенокосу и цветению. Когда он бежит по лугу, видно, как трава шевелится, тропкой завивается, словно ветерок по полю гуляет. Межевечки охраняют границы полей, а сам Полевой дед…

– Знаю, знаю, – хмыкнул старик, – и сноп для него после жатвы оставляют.

– Вот я и оставил, – в ответ улыбнулся Сергей.

– Добрый ты, сынок, но измучен сильно, – разноцветные глаза смотрели, казалось, прямо в душу бойцу. – Многое ты уже повидал недоброго, но не очерствел, не сломался, устал только очень, отдохнуть тебе, нужно. Поспи, поспи…

Чарующий голос убаюкивал, Сергей почувствовал, как какая-то сила нежно, по-матерински ласково пытается закрыть ему глаза.

– Мне… нельзя, немцы…. Скоро…

– Спи, сынок, я покараулю, спи.

Перевязанная голова опустилась на бруствер. Убедившись, что боец уснул, дед встал и недобро сощурился в сторону появившейся вдалеке цепи:

– Ну, идите в гости, вражины, сейчас мы вас встретим, – и тихонько свистнул.

***

– Ганс, что мы здесь ищем? – Солдат повернулся в сторону друга, внимательно смотревшего на поле.

– Тут должны еще оставаться русские, Генрих. Они отступали в эту сторону, далеко уйти не могли.

– Куда им деться? – рассмеялись остальные. – Не сегодня, так завтра догоним. Стоит ради этого жариться на солнце?

– Это приказ и его не обсуждают, – рявкнул Ганс. – Шутки в сторону! Отделение, рассредоточиться, вперед.

Сминая сапогами траву, солдаты шли, внимательно осматривали все вокруг.

– Стой! – Генрих толкнул друга в плечо. – Метрах в ста впереди окоп.

Ганс поднял руку, и отделение замерло. Действуя по давно отработанной схеме, трое немецких солдат, крадучись, двинулись правее, трое —левее, последняя тройка во главе с командиром, засела в траве, взяв под прицелы бруствер окопа.

– Странно, что он нас не услышал, – шепнул Ганс. – Может, там нет никого?

– Или спит, – хихикнул солдат рядом.

– Спит он, устал, бедолага, – раздался тихий голос сзади.

Все четверо, как по команде, обернулись. Перед ними стоял обычный дед в домотканых штанах и рубахе.