Крестный ход над Невой

Только три года своей жизни он был абсолютно счастлив, но это было так давно, что теперь он вспоминал то время с большим трудом – его тоже нещадно искромсали ножницы реальности, оставив от него разрозненные, но разноцветные и яркие лоскутки. Тогда Стёпа был белокурым ангелом, и все его любили. Он много смеялся, запрокинув голову, и подолгу сидел у мамы на коленях. Прижавшись к её груди, он с упоением слушал, как бьётся её сердце.

Потом один за другим начали рождаться братья и сёстры, тогда же из ангела он превратился в Белую Крысу, которую все всегда и везде старались затравить: на улице, в школе, в транспорте, в магазине.

Каждый прожитый день доставлял невыносимую муку. И только ночью, укрытый ото всех безразличным мраком, Степан мог вздохнуть свободно и плакать-плакать в подушку, никого не боясь и не скрываясь.

Ни одному человеку на свете не было интересно, что творилось у него на душе. Чего ему стоило изо дня в день вдыхать и выдыхать чужой, враждебный воздух.

Не притронувшись к завтраку, Степан скомкал лист и бросил его в корзину с мусором. Он знал, что через двадцать, самое большее – тридцать минут всему придёт конец… Потому что лично ему придёт конец…

Натянув на лоб капюшон серой толстовки, мальчик машинально закинул на плечо теперь уже совершенно ненужный рюкзак, полный учебников и тетрадей, и медленно направился к двери, но вдруг остановился и бросил прощальный взгляд на зеркало. Из его ненавистных розовых глаз по мертвенно-бледным щекам текли чёрные струи.

– Ненавижу… – прошептал Степан, вытирая рукавами глаза.

По манжетам его кофты начали расползаться тощие, чёрные фигуры. Они как будто насмехались над ним, плясали и корчились.

Победа?

Началось это всё с маленькой победы…

Три недели назад Стёпа как обычно, не поднимая головы и не глядя по сторонам, шёл по школьным коридорам к классу. Он даже выработал бесшумную походку, чтобы как можно меньше привлекать к себе внимание окружающих. Скоро должен был начаться урок.

– Смотрите, наша крыса пришла! Вот мы рады-то! – расхохотался одноклассник, записной красавчик и любимец девочек, преграждая Степану вход в класс. – Давай, проваливай отсюда! А то мы щас снова на тебе опыты ставить будем!

Прихорашиваясь, он красивым жестом поправил шелковистую каштановую чёлку, исподтишка посматривая на реакцию, которую производили его слова на свиту, постоянно пасущуюся рядом с ним.