Лора

Но всякий раз, когда Лора всерьез задумывалась об этом, улицы, казалось, притягивали ее и не отпускали: знакомые витрины магазинов, дети, играющие на соседском крыльце, миссис Маркс с ее привычкой каждый понедельник в десять утра мыть из шланга пешеходную дорожку перед домом… Все это успокаивало. И непомерный груз потрясения и горя уже не казался непосильным, грозившим раздавить.

И Лора осталась. Этот суетливый муравейник, в котором проблемы только множились, и она подчас выбивалась из сил, решая их, – этот город всегда был ее домом со своим непростым характером.

А еще Лоре казалось, что новый район сам ее выбрал, а не наоборот. Ей так хотелось ощущать свою принадлежность к чему-то. И Нью-Йорк действительно был на это способен. Последнее слово всегда оставалось за ним, а того, кто проявлял достаточно терпения, он всегда приводил туда, куда нужно.

Было четыре часа утра, но Лора нисколько не удивилась, когда увидела, что кто-то еще наслаждается трапезой «У Марты» даже в такой мертвый месяц, каким всегда считался август.

– Привет, мистер Эррера! – крикнула она, вытирая ноги о старый коврик.

– Привет тебе, Лорен Перто, – откликнулся тот, откусывая громадный кусок сэндвича.

Лора уже много лет жила под этим именем, но, произнесенное вслух, оно все еще заставало ее врасплох.

– Как ты, Мэл?

– Под дождь не попала – уже хорошо, – откликнулась Мэл из-за стойки, оторвавшись от своей бухгалтерии.

– Да, мы жертвы привычки, – подтвердил Майлз. – Есть что-нибудь без кофеина?

– Заварю тебе в отдельном кофейнике, – кивнула Мэл. – Взбитые сливки?

– С шоколадной крошкой? – с надеждой спросил он. Судя по вкусовым предпочтениям, Майлз так и не повзрослел – он заказывал десерт после каждого завтрака, обеда и ужина.

– Конечно, милый. – Мэл нырнула в кухню и начала готовить заказ: «Тройная тарелка лесоруба» для Лоры и оладьи с шоколадной крошкой, двойной порцией взбитых сливок и кленовым сиропом для Майлза.

– Что? – удивился Майлз. – И никаких комментариев? Никаких шуток по поводу потребления сахара?

До Лоры не сразу дошло, что он обращается к ней. Все это время она сидела, уставившись в пол.

– У меня заболит живот уже от того, что мне придется на это смотреть. – Лора откинулась на обтянутую винилом стену кабинки. Пульс подскочил, как будто ее застукали за чем-то мерзким.