Лора

Лора знала, что ей следует опасаться Аристоса Кадму – или какое он там божественное имя сейчас носит. Нельзя допустить, чтобы он ее нашел. Поэтому она собиралась рвануть из этого города – подальше от предстоящих сражений и от него самого. От всего, что с этим связано.

Но среди бушевавших в ней эмоций преобладал вовсе не страх. Лора знала, что сможет спрятаться – последние три года ей это отлично удавалось. Ее терзала тревога, от которой она не могла избавиться, сердце сжималось всякий раз, когда перед глазами всплывало лицо Кастора.

«Он жив!» – думала она, все еще ошеломленная этой новостью.

Майлз испуганно вскрикнул, и Лора повернулась к нему как раз в тот момент, когда он закрывал одно из своих приложений для знакомств.

– И как тебе тот парень, с которым ты встречался в пятницу? – поинтересовалась Лора, радуясь возможности отвлечься. – Мне показалось, что он вполне ничего. Как его зовут? Ник?

– Ной, – поправил ее Майлз, закрывая глаза и делая глубокий вдох, как будто набираясь уверенности.

Лора уставилась на приятеля:

– Да ну!

– Он назвал их в честь своих любимых Первых леди[14 - Имеются в виду жены президентов США, в т. ч. Жаклин (Джеки) Кеннеди.], – страдальчески продолжил Майлз. – У Джеки была шляпа-таблетка из фетра, и когти накрашены лаком. Он заставил меня их кормить крошечными полосками салата. Латука, Лора. Салата-латука.

– Умоляю, хватит, – остановила его Лора.

– А ты как раз могла бы попробовать, – заметил он, неловко заерзав на сиденье. – Я не говорил тебе об этом раньше, потому что не хотел совать нос не в свое дело.

– Но?.. – вставила Лора.

– Но… – протянул Майлз. – Тот парень и то, как ты на него отреагировала…

Лора крепче вцепилась в ремешок сумочки.

– А как я должна была реагировать, когда он на меня полез?! – возмутилась она. – Придурок заслужил, чтобы ему перекроили физиономию.

– О, нет, этот определенно заслужил, – поспешил добавить Майлз. – Нужно было отлупить его посильнее. Но я говорил о другом парне.

– О другом, – повторила за ним Лора.

– Да, тот парень выглядел так, словно вылеплен из всех моих мальчишеских фантазий, – охотно пояснил Майлз.

Теплый голос Кастора снова зазвучал у нее в голове: «Ты все еще сражаешься как Фурия».