От судьбы не уйти

«Знает, зараза, каково мужику без бабы, долго ли до греха», – крутился он в кухне на лежанке, куда перебрался, чтобы не мешать беременной Насте, и скрипел по ночам зубами, не находя себе места на лавке. Солому в тюфяке приходилось менять каждые пару-тройку божьих дней.

Кроме повитухи, в доме находилось ещё два сторонних человека: Татьяна – старшая Настина сестра, и Яшка-кривой. Филипп не помнил, когда к ним прибился этот немногословный без роду без племени мужичок, несколькими летами старше его. Мама рассказывала только, что случилось это глубокой осенью, приблизительно через год после того, как из дому ушёл старший брат Филиппа – Матвей, о котором долгое время в доме даже упоминать не разрешалось, тем более, супротив ночи, чтобы не накликать на его голову какое несчастье, горе какое.

Так вот, вышел однажды отец спозаранку на скотный двор, чтобы выгнать на пастбище коров, и нашёл возле изгороди лежащего без сознания парня с перебитой ногой. Провалялся незнакомец на сеновале, куда его подальше от недобрых глаз спровадили, почти до Рождества.

Ногу его спасти удалось, но, несколько недель плотно зажатая в тесных деревянных лубках, конечность неправильно срослась, так и остался нечаянный гость на всю жизнь хромым, с ногой, малость короче другой. Позже, когда подросток пришёл в себя, он назвался Яковом.

С тех пор много воды утекло, приблуда вырос, но рассказывать, откуда он родом и что с ним произошло, особо не торопился, да и опосля, прижившись в семье, ни с кем, почитай, не откровенничал, и кто он на самом деле, не признавался.

А ещё не спешил Яша в дом, жил в хлеву даже в лютый мороз – отгородил себе в конюшне укромный закуток, дверь поставил, окно под потолком срубил, да так и остался там дни коротать в одиночестве.

Отец поначалу пытался его уговорить хотя бы на зиму в дом переходить, а потом махнул рукой: «Пускай как знает живёт, лишь бы не замёрз», благоразумно промолчав о безопасности – вроде хутор от людей далеко, да всё равно, бывало, чужие захаживали, а бережённого и Бог бережёт.

С появлением Якова исчезло множество хозяйственных проблем, особливо связанных с наймом сезонных работников, теперь было кому за ними приглядеть и во время, и после работы. Отец не мог нарадоваться: «У меня не одна, а две правые руки! У паренька – светлая голова, да и ведёт он себя, как будто свой, домашний!», и как-то после сбора урожая, щедро ублажив батюшку богатыми дарами, внёс Якова в приходскую метрику на свою фамилию.