Коррозия

Неизвестный подонок проник в квартиру Громовых, где из-за нескольких тысяч рублей и пары золотых побрякушек зверски расправился со всей семьей.

– Начинаю понимать, – задумчиво протянул Рукоблудский, – ваша больная совесть требует обрушить возмездие на вас же. А что, преступника нашли?

– Нет, и следователь сказал: шансов мало.

– Я так смыслю, уважаемый, что вы, образно говоря, уже учинили суд над собой. Вы сами себе и прокурором, и грозным судьей стали, а теперь и палачом хотите стать. Только вот адвокат из вас не получился.

Ко мне за этим и пришли, за адвокатом, то есть. Так ведь? Ну, не молчите, вижу, что так. А что, уважаемый, уж не покончить ли вам, и в самом деле, с собой?

– Не понимаю вас, – испуганно произнес Громов, – ведь вы врач, и я надеялся…

– А чего тут понимать, гражданин Громов, надо признать, да, – вы подлец, и вы виноваты в гибели вашей жены и дочери.

– Я полагал, я надеялся…

В волнении Громов вскочил.

– Да успокойтесь вы, – примирительно сказал Рукоблудский, – и сядьте.

Шучу я, конечно шучу. Вот странность человеческого характера: ведь я всего-навсего вслух повторил то, о чем вы сами две недели каждый день думали, ваши мысли озвучил, а вы уж и обиделись. Адвоката пришли искать, адвоката.

Громов удрученно молчал.

– А скажите, любезный, вы, наверное, и о том свете в эти дни думали, коли так мечтали туда попасть? Расскажите мне, что это вы такое о нем думали?

Громов с удивлением взглянул на Рукоблудского, но после недолгой паузы проговорил:

– Да, думал, мои мысли были такие: на том свете встретить хочу Любушку мою милую и доченьку, к ногам их припасть и прощение вымолить, а там можно и в ад идти.

А если нет на том свете ничего, то мне на этом тем более делать нечего.

– А не смущает ли вас следующий аспект, – развязно заметил Рукоблудский, – ведь самоубийцы самые грешники и есть, их даже на кладбище со всеми не хоронят, а души их прямиком в ад отправляются на вечные муки, без всяких там ваших легкомысленных отлучек на свидания.

– Думал и об этом, – согласно кивнул Громов.

От восторга Рукоблудский чуть не подпрыгнул на своем стуле. Губы его растянулись в широкой улыбке.

– Неужели!? Да у вас прямо теория какая-то уже выработалась!

– Я об этом плохо знаю, я по совести сужу.

– Ого, это похвально. Только не надо, как это говорится в нашей атеистической литературе, переносить законы банальной логики на религиозный иррационализм. Вы давеча меня попросту доктором назвали.