Коррозия

Сегодня утром, когда он, Громов, с приступом сердечной боли сидел на заснеженной скамейке у подъезда Рукоблудского, этот человек проходил мимо и поинтересовался, не нужно ли чем помочь.

– Я у вас замок немного повредил. Уж простите меня великодушно, система какая-то новая, незнакомая, – снова начал оправдываться гость, – отстал от прогресса.

– Вы кто? Что вам надо? – пропуская мимо ушей извинения, спросил Громов.

– Зовите меня просто – Сорокопут. Это фамилия такая. Давайте пройдем на кухню.

Там я уже освоился, второй час вас дожидаюсь.

– Какая кухня!? – взорвался Громов. – Я еще раз вас спрашиваю, кто вы такой, что вам от меня нужно? Я сейчас милицию вызову!

– Не надо милицию. Я бывший сотрудник конторы, – гость улыбнулся, – бывший сотрудник бывшей государственной конторы. Я пришел поговорить по поводу вашего утреннего визита к Рудольфу Рукоблудскому. Давайте пройдем на кухню.

– Пошли, – нехотя согласился Громов.

На кухонном столе рядом с неизвестно откуда взявшейся жестяной банкой, наполненной табачным пеплом и окурками, лежала толстая кожаная папка с выглядывающей из нее кипой бумаг.

– Так из какой вы конторы, я что-то не понял? – увидев папку, спросил Громов.

– Из бывшей конторы, – опять усмехнулся гость, – из комитета государственной безопасности, так, кажется, это раньше называлось.

– Ого, – удивленно вскинул брови Громов, – давно с вами дела не имел, с тех пор, как после института на почтовый ящик устраивался.

– У меня имеются на Рукоблудского и еще на кое-кого интересные материалы, – тихо произнес гость, – в этом деле для меня очень много непонятного, много белых пятен, а дело интересное, необычное. Я пришел к вам таким секретным манером потому, что боюсь слежки, которая, возможно, уже ведется за вами с сегодняшнего утра. Я пришел к вам, рискуя очень многим, открыто для вас и сейчас изложу вам некоторые факты, собранные в свое время целой группой серьезных людей.

Я надеюсь на то, что вы поможете заполнить пробелы в имеющейся у меня информации и дать мне возможность понять суть проблемы. Присаживайтесь, Громов, и заметьте: прежде чем задавать вам вопросы, я раскрываюсь сам. А это в моем положении дорогого стоит. Около двадцати лет назад по нашумевшему делу контора занималась изучением биографий нескольких видных иностранных деятелей. У трех из них одна деталь биографии оказалась общей.