Мой безумно безумный роман

Раньше я не ночевала вне дома. Пришлось солгать маме, что я переночую у подруги.

В это снежное безмолвие ходил всего один автобус, курсирующий раз в сорок минут. Мы проехали психбольницу, кладбище и крематорий. Так я оказалась в самом отдалённом, депрессивном захолустье нашего города. Пройдя через лес, в котором лаяли стражи-собаки, по ту сторону железной дороги, я попала в чистилище. Вокруг возвышались бесцветные девятиэтажки. Домишки поменьше терялись в снежных завалах.

Собравшись на вписке, мы замерли в ожидании таинства.

Около шести человек собрались в этой комнате. Кто-то курил на балконе, другие безразлично сидели на матрасах, одна девушка притаилась в углу, глядя на нас сквозь длинную чёлку.

Пришёл главный колдун. Мы сели кругом и начали медитировать под Buckethead – Electric Tears. Я медитировать не умела, поэтому сомкнула веки, и слушала, как дышат другие. Пахло плесенью и грязными носками. Стало скучно. Я зевнула и открыла глаза. Глядя на замершие физиономии товарищей, подумала, что веселее не стало.

Опять закрыла глаза. Потянуло в сон.

Казалось, прошла половина ночи. Павел и Виталий распаковали сумки, достав коробки, в которых лежали однотипные бутылочки. Раздали их нам.

– Что нужно с этим делать? – с подозрением спросила я.

– Пей.

– Но…

Мне не хотелось пить этот таинственный г******н, но у меня не оставалось выбора, ведь остальные уже успели закинуться.

Напиток оказался тягучим, приторно-сладким и настолько противным, что захотелось стошнить его.

– Не смей! Запей водой.

И мне протянули бутылку с минералкой, которая уже успела пройти по кругу и почувствовать на горлышке губы каждого из участников шабаша.

Сначала ничего не происходило. Потом у меня заболела голова, появилось странное отупение. Захотелось рисовать. Я достала тетрадь, и начала выводить закорючки.

– Это называется «автоматическое письмо». Через него сами духи говорят с тобой, – сказал Виталий.

Круто, со мной говорят духи.

Спустя время я начала задыхаться. Появилось ощущение, что сейчас утону, хотя я находилась на воздухе.

При этом в глазах всё поплыло, потемнело и раздвоилось. Виталий и остальные кидались файерболами, и я смотрела, как красные шары переливаются в темноте. Огонь перелетал из одних рук в другие. Слышался жуткий, неестественный смех. Зрачки ведьм расширились.

Я начала нести какой-то бред.

– Что, что ты видишь? Что говорят тебе духи, моя пифия? – с волнением спросил Павел. Он приобнял меня, чтобы лучше слышать.