Жизнь и карты Люлькиной / Ленорман

Шарль, кудрявый брюнет с чёрными-чёрными глазами, костлявый, высокий, пианист, танцор, иконописец – он у нас отвечал за духовность и обольщал тех, в чьём вкусе было искусство, культура, религия, часто был командирован в монастыри, ростом мы были примерно одинаковы, поэтому иногда, если того требовало задание, мы подменяли друг друга. Третьим был я, высокий блондин, атлетичного телосложения, с глазами «голубее, чем само небо», моей основной работой было быть несуществующим принцем для информационного объекта, удивлять, обольщать, соблазнять.

У нас была всесторонняя подготовка, и каждый из нас прошёл жёсткий отбор, мы сдавали более 20 предметов: там было всё, от владения мечом до уроков иконописи. Моим неоспоримым преимуществом было знание четырех языков. Таким образом, страны, в которые меня могли командировать, были не только в Европе, но и в других частях света. Чтобы туда доехать, нужно время, основной транспорт: корабли и кони. В моем случае верховая езда отпадала, потому что наездник я был весьма посредственный.

70% времени уходило на дорогу.

– Хм, и многих ты наобольщал за свои командировки?

– Столько, сколько требовала её величество Франция. Мы давали присягу, и если бы нас поймали, то нужно было бы самоликвидироваться. Шарль, Гаспар и я на спор вытащили по бумажке, кто как это сделает в случае провала. Мне попалась бумажка, на которой было написано: «самоликвидация через повешение». За этим занимательным пари нас застал Александрин, наш информационный куратор и наставник, отвесил нам хороших люлей за такое ребячество и приказал работать так, чтоб нам никогда не пришлось применить то, что мы накалякали на этих бумажках.

Шарля отправил на тренировку с мечами, меня – писать икону, а Гаспара – учить иностранные языки. Мы дружно послали Александрина французским матом и разошлись выполнять военный приказ. Теперь у меня от тебя секретов нет, я не мог тебе рассказать об этом раньше, потому что тогда пришлось бы тебя убить за знание военной тайны.

– Спасибо за откровенность.

А я-то думала, что не удовлетворяю тебя в постели.

– Нет, я бы тебе поставил 200 баллов из 100 возможных, Марианна, в тебе секса было на 4 гарема.

– Я хотела тебя спросить… почему ты так боялся лошадей?

– Когда мне было 14, я чуть не расшиб голову на полном скаку: проехался затылком по траве. С тех пор кони для меня – это нечто неуправляемое, и очень свободолюбивое. Ты не хочешь, знать, как я живу сейчас?

– Нет.