Песчаный вихрь

– Идиот! – прошипела женщина. – Бежим.

***

– Ты ее видел, Охим? – скривил губы Гай Фуфий, подставляя вольноотпущеннику ногу, которую тот принялся усердно скоблить скребком. – Она же дикая и неотесанная. Старший сын Лидии женился на варварке с севера, видимо, Глафира похожа на мать. Я ожидал лучшего воспитания от высокородной девицы.

– Вот и хорошо, – констатировал Охим, выдыхая с облегчением. – Стало быть, и не женись. Зачем зря портить девочке жизнь? В Риме ваш брак не признают, и посчитают ее твоей любовницей.

– …А ее подруга хороша, хоть женщине и не пристало носить меч, – мечтательно продолжал Гай Фуфий. – Чувствуется в ней некое благородство, даже высокомерие, мне это по душе.

Глаза Охима округлились, он перестал тереть хозяйскую пятку и сказал:

– Во имя небес и подземного царства! Ты не можешь покушаться на…

– Да-да, – закатил глаза римлянин, лениво откидываясь на подголовник ванны. – Владыка мечей едва ли пришел бы в восторг.

– В восторг?! Да он разрубит тебя на части и скормит своему коню Демолитору! Говорят, это жуткое животное поедает мертвецов, у него красные глаза, а из ноздрей валит дым.

– Может, он и не бог вовсе, – беспечно откликнулся Гай Фуфий. – Владыка мечей потерял свое имя, так что теперь никто не знает, кем в точности он был. Я верю только в то, что вижу и могу пощупать. Золото, например. И власть.

Охим фыркнул.

– И на что похожа власть наощупь?

– Не придирайся к словам, сходи лучше за вином: я люблю принимать ванну и потягивать цекубское.

– Лидия не держит цекубского, у нее есть хиосское.

– Тащи уже хоть что-нибудь.

Вольноотпущенник проворчал и скрылся за второй дверью, в которую обычно входили рабы, чтобы убрать комнату, слить воду и не бегать с ведрами и тряпками по общему коридору. Гай Фуфий блаженно улыбнулся. Все складывается превосходно: сети расставлены, он из бедного странника превратился в почетного гостя, денежки скоро потекут рекой.

– Вот вы у меня где, – он пошевелил пальцами правой руки и сжал их в кулак. – Попробуйте-ка вырваться.

***

Солоний дремал, сидя на скамье у бассейна и прислонив голову к стене. Он уже битый час дожидался своей очереди в ванную, оккупированную наглым римлянином. «Лучше бы я просто умыл лицо из кувшина и лег спать», – сонно подумалось ему.