Сотворение «Крёстного отца»

Причина крылась в том, что они уже выпустили фильм под названием «Братство» – тоже про мафию – и он оказался катастрофой, как с точки зрения критики, так и финансово. Когда я посмотрел «Братство», мне показалось, что они отдали первые сто страниц моей рукописи настоящему сценаристу-шаблонщику и велели написать нечто проходное. Потом они взяли на главную роль Кёрка Дагласа, а чтобы продемонстрировать, насколько он милый гангстер, всю дорогу заставляли его целовать детишек. Потом они убили его руками его же родного брата по приказу начальства.

Посмотрев ту картину, я рассердился не потому, что «Парамаунт» толкнул меня на панель. С этим всё в порядке. Работая на журналы, я в своё время сам писал шаблонные вещицы. Но я возненавидел откровенную глупость этого фильма, язык, всю концепцию, всё недопонимание мира мафии. Чего я тогда не знал, так это что финансовая катастрофа в прокате заставила руководство студии понять: фильмы про мафию не приносят денег. И только когда «Крёстный отец» стал супербестселлером (шестьдесят семь недель в списке «Таймс» давали этим жуликам право так его называть), они решили делать фильм.

В конце концов, Ал Радди, продюсер, был поставлен на фильм, приехал в Нью-Йорк, встретился с моим агентом и сказал, что «Парамаунт» хочет, чтобы я написал сценарий. Бюджет будет небольшой, уточнил он, поэтому они не готовы предложить мне много. Я отказался от этого предложения. Они нашли ещё денег и процент, и я согласился повидаться с Алом Радди.

Он был так мил, что я подумал, может быть, прокатиться в Калифорнию стоит. Его вызвали к телефону в Эдвардианскую Комнату «Плазы», и он элегантно извинился.

– Боже, – сказал он, – это киношное дерьмо, но я должен ответить.

Я поболтал с его женой и был очарован, когда она извлекла из своей сумки миниатюрного живого пуделя, который успел только взвизгнуть, как молния над его головой снова сомкнулась, прежде чем взбешённый метрдотель сообразил, откуда доносится звук.

Друзья-романисты спрашивали, почему я захотел делать фильмы. Я не любил шоу-бизнес. Я сам был романистом. Я романы писал.