Семья Корлеоне

 – Дженко и его семья присоединится к нам на Лонг-Айленде. Надеюсь, в следующем году мы к этому времени уже переберемся в новое жилье.

Все молчали. Кармелла и Аллегра Аббандандо единственные улыбались, потому что они уже видели участок и планы домов. Остальные, казалось, не знали, как отнестись к этой новости.

– Папа, ты имеешь в виду поселок? – наконец спросил Том. – Все дома стоят вместе?

– Si! Esattomento! – воскликнула Аллегра и тотчас же осеклась, перехватив взгляд, который бросил на нее Дженко.

– Там всего шесть участков, – сказал Вито, – и со временем мы застроим их все.

– Там вокруг стена, – сказала Кармелла. – Это как за?мок.

– Как крепость? – уточнил Фредо.

– Si, – подтвердила Кармелла и рассмеялась.

– А что насчет школы? – спросил Майкл.

– Не беспокойтесь, – сказала мать, – этот год вы доучитесь здесь.

– А можно съездить и посмотреть? – радостно закричала Конни.

– Скоро, – ответил Вито. – Мы устроим пикник. Отправимся туда на целый день.

– Господь благословил вас богатством, – сказала Анита Колумбо. – Однако нам будет вас не хватать. – Она сложила руки на груди, словно в молитве. – Без семейства Корлеоне этот район уже никогда не будет таким, как прежде.

– Для своих друзей мы по-прежнему останемся рядом, – сказал Вито. – Это я вам обещаю.

Сонни, который молчал, что было совсем на него не похоже, одарил Аниту лучезарной улыбкой.

– Не беспокойтесь, миссис Колумбо, – сказал он. – Неужели вы полагаете, что я смогу далеко отпустить вашу прекрасную внучку?

Смелое высказывание Сонни вызвало всеобщий дружный хохот – не смеялись только Сандра, миссис Колумбо и Вито.

Когда смех утих, Вито обратился к миссис Колумбо:

– Простите моего сына, signora. С рождения Сонни благословен добрым сердцем и проклят длинным языком. – Он подкрепил свои слова, легонько хлопнув сына по затылку.

Слова Вито и затрещина вызвали новый приступ хохота сидящих за столом и легкую улыбку на губах Сандры – однако нисколько не прояснили мрачное выражение миссис Колумбо.

Джимми Манчини, крупный мускулистый парень лет тридцати с небольшим, поднял бокал вина.

– За семью Корлеоне, – сказал он. – Да благословит и хранит их господь! Пусть процветает это достойное семейство! – Подняв бокал выше, он воскликнул: – Salute! – и залпом осушил его.