Семья Корлеоне

– Вито! – начал Дженко, срываясь на крик. – Он посылает нам сообщение: если мы воруем у него, нам лучше остановиться. Если же нет, нам лучше выяснить, кто этим занимается, и положить всему конец, ради нашего же собственного здоровья. Его помощники понимают, что мы не настолько глупы, чтобы красть несколько долларов, но они собираются сосредоточить все усилия на Лаконти, предоставив нам выполнить за них всю грязную работу и разобраться с этой проблемой. Так им не нужно будет ни о чем беспокоиться – и я готов поспорить, что придумали все это братья Барзини.

Вито помолчал, давая Дженко время успокоиться.

– Итак, сейчас мы работаем на Ретивого Джо Марипозу. – Он пожал плечами. – Как так получается, – продолжал он, обращаясь к своим собеседникам, – что никто до сих пор не знает, кто эти воры? Кому-то же они должны продавать краденый виски, разве не так?

– Они продают товар Луке Брази, – сказал Клеменца.

– Так почему Джо не спросит то, что хочет узнать, у Луки Брази?

Клеменца и Тессио переглянулись, словно ожидая, кто заговорит первый. Увидев, что оба молчат, заговорил Дженко:

– Лука Брази – самый настоящий зверь. Огромный, сильный, как десять человек, и сумасшедший. Марипоза до смерти его боится. Все его боятся.

– Il diavolo! – сказал Клеменца. – Винни Сьютс из Бруклина клянется, что видел, как Брази получил в упор пулю в сердце, встал и ушел как ни в чем не бывало.

– Демон из преисподней, – усмехнулся Вито. – Так как же получается, что я впервые слышу о таком человеке?

– Лука играет строго по-маленькому, – сказал Дженко. – У него банда из четырех-пяти ребят. Грабежи и тотализатор, отобранный у ирландцев. Лука никогда не выказывал желания расширить свою деятельность.

– Где он работает? – спросил Вито.

– В ирландском квартале между Десятой и Одиннадцатой авеню, и в Гарлеме, – объяснил Тессио.

– Ну хорошо, – сказал Вито, кивком показывая, что обсуждение окончено. – Я займусь этим demone.

– Вито, – сказал Дженко, – Лука Брази не из тех, на кого действуют доводы рассудка.

Вито посмотрел на него так, словно перед ним было пустое место.

Дженко обмяк в кресле.

– Что-нибудь еще? – Вито взглянул на наручные часы. – Нас ждут, чтобы начать обед.

– Я умираю от голода, – сказал Клеменца, – но я не могу остаться. Моя жена пригласила своих родителей.