Семья Корлеоне

Войдя следом за Сонни, Том закрыл входную дверь, преграждая путь осеннему ветру, который собирал опавшую листву и мусор на Артур-авеню и сгонял их вдоль по Хьюз-авеню мимо крыльца дома Корлеоне, где стояли на страже Бобби Алтиери по прозвищу Толстяк и Джонни Ласала, бывшие боксеры из Бруклина, куря и обсуждая последний матч «Нью-Йорк джайентс». Обвив своими детскими ручонками шею брату, Конни громко и смачно чмокнула его в щеку. Майкл оторвался от игры в шашки с Ричи Гатто, Фредо выбежал из кухни, и все, кто находился в квартире, – а в воскресенье здесь собралась целая толпа, – тотчас же встретили появление Сонни и Тома громким приветственным ревом, раскатившимся по комнатам.

Наверху, в кабинете в конце деревянной лестницы, Дженко Аббандандо поднялся из мягкого кожаного кресла и закрыл дверь.

– Похоже, Сонни и Том только что вернулись, – сказал он.

Поскольку только глухой не услышал бы имена ребят, повторенные по меньшей мере десяток раз, в этом заявлении не было необходимости. Вито Корлеоне, сидевший за письменным столом в кресле с прямой спинкой, постучал пальцами по коленям, пригладил зализанные назад черные волосы и сказал:

– Давай закончим с этим побыстрее.

– Как я говорил, – продолжал Клеменца, – Марипоза намеревается пролить кровь. – Достав из кармана носовой платок, он шумно высморкался. – Простудился немного, – добавил он, словно в оправдание показав Вито платок.

Это был грузный мужчина с круглым лицом и быстро редеющими волосами.

Тессио, четвертый мужчина, находившийся в кабинете, стоял перед окном, выходящим на Хьюз-авеню.

– Эмилио прислал ко мне одного из своих ребят, – сказал он.

– И ко мне тоже, – подхватил Клеменца.

Похоже, Вито удивился.

– Неужели Эмилио Барзини полагает, что мы крадем у него виски?

– Нет, – сказал Дженко. – Эмилио не настолько глуп.

Вито провел тыльной стороной пальцев по подбородку.

– Как такой тупица, – сказал он, имея в виду Джузеппе Марипозу, – мог достичь таких высот?

– На него работает Эмилио, – заметил Тессио. – Это очень кстати.

– У него есть братья Барзини, братья Розаро, Томазино Чинквемани, Фрэнки Пентаджели… Madon’! – добавил Клеменца.