Четвертый Кеннеди

Ромео подхватил чемодан, направился к ним.

– Извините, пожалуйста. – Ромео улыбнулся, по-английски он говорил с сильным акцентом. – Вы не подскажете мне, где останавливается автобус, идущий на Лонг-Айленд?

Девушка повернулась к нему. Вблизи она смотрелась получше. Он увидел маленький шрам на ее подбородке, который разом возбудил его.

– Вам нужен Северный берег или Южный?

– Ист-Хэмптон, – ответил Ромео.

Девушка улыбнулась очень тепло, даже с обожанием. Молодой человек взял чемодан Ромео.

– Следуйте за нами.

Они направились к выходу, Ромео – за ними. Шум автомобильного потока, толпы людей удивляли его. Их ждала машина. За рулем сидел другой юноша, тоже в красной бейсболке. Первый сел рядом с ним, Ромео и девушка устроились на заднем сиденье. Машина влилась в транспортный поток, когда девушка протянула Ромео руку.

– Меня зовут Дороти. Пожалуйста, ни о чем не волнуйтесь. – Молодые люди с переднего сиденья пробормотали свои имена. – Вы будете в полной безопасности. – В тот момент Ромео испытал агонию Иуды.

Вечером американцы постарались угостить Ромео вкусным обедом. Определили его в уютную комнату с видом на океан. Матрац, правда, был не очень, но Ромео это особо не волновало: он знал, что спать на нем ему придется не больше одной ночи. Обстановка стоила немалых денег, но тонким вкусом хозяева не отличались. Вечер они провели втроем, болтая на английском и итальянском.

Девушка Дороти его удивила. Выяснилось, что она не только красива, но и очень умна. Флиртовать с ним она не собиралась, так что надежды Ромео провести ночь в любовных утехах растаяли, как дым.

Молодого человека, Ричарда, также отличала серьезность. Они, безусловно, догадались, что он участвовал в убийстве папы, но вопросов не задавали. Лишь относились с тем уважением и испугом, какие выказывают человеку, медленно умирающему от неизлечимой болезни. На Ромео они произвели самое благоприятное впечатление своей внешностью, интеллигентностью разговора, состраданием к беднякам, уверенностью в том, что убеждения у них правильные, а возможности – беспредельные.

Проведя тихий, спокойный вечер с молодыми людьми, искренними в своей вере, не имеющими ни малейшего понятия о том, какими страданиями и жертвами сопровождается любая революция, Ромео едва не впал в депрессию. Ну почему эти двое должны идти в тюрьму вместе с ним? Его-то освободят, он верил в план Джабрила, простой, эффективный, элегантный. И он добровольно согласился сунуть голову в петлю.