Первый дон

Ибо как еще он мог добиться от них поддержки своей власти? Если раз за разом взращивать семена зависти в сердцах людей, вынужденных наблюдать удовольствия менее достойных, но более удачливых, как можно требовать от них верности? Удовольствием надобно делиться, это единственный способ удержать в узде отчаяние бедняков.

День выдался теплый, солнечный, наполненный ароматом роз. Чезаре, Хуан и Хофре на лошадях подъехали к каменным воротам Рима, чтобы встретить там герцога Пезаро. Их сопровождал римский сенат, а также официальные послы Флоренции, Неаполя, Венеции и Милана и представители Франции и Испании.

От ворот процессии с гостем во главе предстояло проследовать мимо дворца Асканьо Сфорца, вице-канцлера, где молодой герцог должен был провести оставшиеся до свадьбы дни, к Ватикану. Александр распорядился включить в маршрут улицу, на которой находился дворец Лукреции, чтобы та смогла увидеть будущего мужа. Хотя отец и пытался развеять ее страхи, убеждая девочку, что после свадьбы она по-прежнему будет жить в своем дворце с Джулией и Адрианой и поедет в Пезаро только через год, Лукреция явно расстроилась.

А печаль дочери всегда мешала Александру обрести душевный покой.

Приготовления к процессии заняли много недель, но к приезду Джованни Сфорца все стояли на своих местах. Шуты в ярком зеленом и желтом бархате, жонглеры, подбрасывающие в воздух раскрашенные палки и шары из папье-маше, музыканты изо всех сил старались веселить граждан Рима, заполнивших улицы, чтобы увидеть этого герцога Пезаро, которому предстояло стать мужем юной дочери Папы…

Тем утром Чезаре проснулся в отвратительном настроении с жуткой головной болью.

Попытался отвертеться от участия во встрече будущего зятя, полагая, что обязанность эта не из приятных, но его отец ничего не хотел слышать.

– Ты – представитель Святого престола, и причинами для твоего отсутствия могут быть только чума или малярия, – сурово указал ему Папа и вышел из комнаты сына.

Чезаре, возможно, и остался бы при своем мнении, если бы не Лукреция.

Она прибежала к нему по тоннелю из своего дворца, как только услышала, что он заболел. Села на кровать, погладила по голове, потом спросила: «Чез, кто, как не ты, сможет сказать мне правду о человеке, за которого мне предстоит выйти замуж? Кому еще я могу доверять?»

– Креция, какая разница? – ответил он вопросом. – Тебя уже обещали ему в жены, и с этим я ничего не могу поделать.

Лукреция улыбнулась брату, пальчиками взъерошила ему волосы.