Пассажирка

Я… Метрополитен… девушка…

Пожилой рыжеволосый мужчина распихал остальных, двигаясь размашистым шагом.

– Она в порядке, а работу никто не отменял, – сказал он экипажу, кивнув двум здоровякам впереди. Оба потеряли клочки бород и волос, словно бы спекшихся в комки, и оба были обнажены до пояса. Впечатляющие мускулы портило то, что Этта чуяла их за добрые десять метров.

– Мистер Фелпс, мистер Биллсуорт, пожалуйста, проводите экипаж этого корабля в трюм. И проследите, чтобы плотники начали свою работу немедленно.

– Есть, капитан.

Эти люди… они дрались, не так ли? Не просто дрались – убивали друг друга.

«Он сказал спустить их в трюм, – подумала Этта. – Запереть». Потому что… они враги? Где она, черт возьми? Как, черт возьми, она попала из Метрополитена на корабль на полпути в никуда.

– Так, милая, идите сюда, – сказал рыжеволосый – капитан, – поманив ее рукой с двумя недостающими пальцами. Этта не была уверена, что в тот момент доверяла инстинктам; от взгляда на него, окровавленного и огромного, сжималась грудь.

Но в том, как он подходил к ней, не было ничего угрожающего, а слова не веяли опасностью. Девушка потрясла головой, чтобы избавиться от последней мысли, прежде чем та заставит ее сделать что-нибудь безрассудное, вроде дать ему свести себя вниз. Если он думает, что схватит ее, то получит каждую последнюю унцию Нью-Йорка, что в ней осталась. Этта завертела головой, ища что-нибудь острое.

– Не бойтесь, милая, – твердо сказал он, по-прежнему протягивая руку.

Мягкие глаза. Мягкий голос. Идеально для заманивания доверчивых инженю на преждевременную смерть.

– Я вам не милая! – прорычала она.

Мужчина закашлялся, неумело маскируя смех.

– Мы не какие-нибудь прохвосты. Любой, кто попытается навредить вам, кто бросит хоть один лишний взгляд в вашу сторону, наестся ракушек с киля.

Почему-то она ему поверила. Если бы они хотели ее смерти, то вряд ли стали бы вылавливать из океана и приводить в чувство.

Забавно, но от этого она не стала чувствовать себя безопаснее.

Эти люди были незнакомцами и, судя по их лицам, при виде ее так же удивились, как и она, увидев их. Если кто-то действительно знал, что происходит и где она, так это та девушка на нижней палубе – та, что толкнула ее в музее сквозь странную дверь, мерцавшую в воздухе.

– Прохвосты? – в недоумении повторила Этта. – Вы, должно быть… пираты?

Юноша, казалось, оскорбился, а рыжеволосый мужчина только пожал плечами:

– Да, пираты.