О чем тоскует могильщик?

Кружевная скатерть на столе, духи на комоде и семейные фотокарточки, платья за ширмой, патефон с французскими пластинками, мягкая белоснежная перина, герань на подоконнике.

Степан кинул взгляд в окно и вздрогнул от неожиданности, встретившись глазами с девушкой, глядящей на него из окна дома, стоящего напротив, совсем близко, через улочку, так, что и черты лица можно разглядеть. Сердце молодого человека дрогнуло от странного предчувствия, но барышня тут же скрылась из виду за занавесью, а он сразу забыл.

На первом этаже дома напротив болтались вывески булочной и мясной лавки, и Горину это понравилось. Мысли его вновь вернулись к жизни, к насущным задачам, и он загорелся желанием дочитать ту главу о раковых опухолях головного мозга, что не успел перед отъездом из Петербурга.

Глава 5

Юношеская дерзость. Окончание

В это февральское утро, едва выглянув из парадной, хотелось бежать обратно по лестнице в тепло и уют. Вот и гимназистка Шурочка из дома напротив застыла в нерешительности.

Горин подхватил девушку за локоть, когда она заскользила по мокрому льду.

– Благодарствую, Степан Сергеич, – смущенно покраснев, тихо произнесла она, не удержавшись от счастливой улыбки.

– Так уж денек выдался, – добродушно ответил он.

Они пошли рядом, чуть легче, но, оправдывая себя обстоятельствами, он поддерживал ее за руку.

– Вы куклу кому-то подарите или себе оставите? – хитро спросила Шурочка.

– Кому ж мне дарить? Себе.

– Это я с вас делала, – еще гуще покраснела она.

– Очень похоже, вы – умница, я ж потому и взял. Лестно.

– Маменька просила еще таких наделать, но я не стану. Пусть одна будет.

– Ну, это вы зря. Раз талант, что ж не показать? А потом, Арина Никитична о доходе беспокоится. Стало быть, надо наделать.

– Раз вы так рассуждаете, то и я подумаю, может, уступлю. Правда, боюсь, еще раз так не получится.

Они дошли до развилки. Дальше каждый должен был идти в свою сторону.

– Вы, Шурочка, аккуратней на дороге. Я бы проводил вас до гимназии, но в больницу опаздываю.

– Это было бы лишним, дойду, и вам с Богом дойти, – улыбнулась она, подняв воротник заячьей шубки.

Они раскланялись и разошлись каждый на свою дорогу.