О чем тоскует могильщик?

Обещаете? – Он писал в книге красивым ровным почерком, поглядывая исподлобья на юношу.

– Да, непременно, благодарствую и за книгу, и за участие. – Студент светился радостью.

Следующим днем Степан Сергеевич Горин, а так звали нашего студента, пристроившись у окна вагона третьего класса и созерцая красочные осенние виды, ехал в Тверь, к матери. Мелькали раскрашенные в яркие цвета леса да высохшие поля, речушка отливала черненым серебром. По небу проплывали тоскливые, но безобидные темные тучки.

Юноша вспоминал все, что знал о менингите, и это тяжким грузом ложилось на его сердце. Как обыватель, он мог на что-то надеяться, но как доктор – нет. Совсем скоро станет он круглым сиротой.

– Папенька, а папенька, а скажи, почему у деревьев листья разные. Вот у клена какие звезды большие, а у осины маленькие и некрасивые. Почему не одинаковые?

Степан повернул голову в сторону писклявого детского голоска. Чуть поодаль от него сидела маленькая девочка лет пяти с большим букетом из оранжевых и желтых кленовых листьев, которыми она и восхищалась.

Рядом с ней ехал худой высокий мужчина с жиденькой русой бородой. Оба они были скромно, но аккуратно одеты.

– Было бы скучно, ежели бы были одинаковые, – тихим голосом ответил девочке мужчина.

– Почему скучно? Нет, ну ежели все бы деревья были с листами, как у липы или березы, то скучно. А клен? Он вовсе не скучный, и пусть бы все такими были.

«И чего только в голову не взбредет этим детям», – усмехнувшись, подумал Степан, но ему было любопытно, как отец выкрутится, объясняя.

– Это Бог так придумал для человека, – тихо и невозмутимо продолжал он, – чтобы тот смотрел на множество красот вокруг и восхищался, а еще развивался, изучал, мозг тренировал. Чтобы было чем человеку заняться, разглядывая разных зверей, насекомых, растений без числа. Кого просто называл, а кому и применение нашел, пользу для себя. А некоторых и бояться надо, и не только животных, растения тоже могут быть опасны.

Все для человека. Чтоб не скучно было.

«Вот оно как», – вскинув брови, подумал Степан и дальше слушать их разговор не стал, вновь отвернувшись к окну и вспомнив своего отца.

Большей и нет для ребенка удачи в жизни, как хороший отец. А что это за оригинал такой – хороший отец? За всех Степан бы не ответил, но за себя мог поручиться, что его был то что надо. На вопрос: «Это твой отец?» – он с гордостью отвечал: «Да».