О чем тоскует могильщик?

Слабо, но доходил до ее слуха разговор двух грубых мужских голосов и бабы Фимы, но смысла не разобрать. Несколько минут царила тишина, и послышались шаги массивных, не женских ног, поднимающихся на крыльцо, они отдавались колебаниями деревянных половых досок и были отчетливо слышны девушке.

Мужчина топал по комнате и шарил по ящикам и шкафам, будто что-то искал, и это напрочь отбило у Крис желание вылезать наружу, она сильнее вжалась в столб, у которого сидела, и затаила дыхание. Грубая нога шаркнула по полу, отшвырнув половик, и, подняв крышку, мужчина заглянул в подпол.

Крис замерла от жуткого страха, зажмурилась и открыла глаза, только когда крышка грохнулась со стуком обратно.

Девушка слышала, как мужчина вышел из дома, снова донеслись до ее слуха два мужских голоса, хлопнули дверцы автомобиля, завелся мотор, послышался звук отъезжающей машины, и воцарилась тишина.

Крис сидела в оцепенении, все еще стараясь дышать как можно тише, и напряженно прислушивалась, но не слышала ни звука. Где же баба Фима? Уехала с ними? Бросила ее одну? Девушка в панике кинулась вон из подпола.

Мельком окинув взглядом беспорядочно разбросанные по комнате вещи, она выбежала из дома, но перед выходом опасливо притормозила и прислушалась – только кудахтанье кур, да ветер скрипит незапертой калиткой. Крис осторожно спустилась по ступенькам крыльца и осмотрела двор, он был пуст, если не считать живности.

«Неужели и вправду уехала или увезли силой?» – думала девушка, перегнувшись через забор и вглядываясь в сторону проезжей части.

Ничего так и не рассмотрев, кроме свежих следов протекторов на тропинке, Крис вздохнула, повернула голову в противоположную сторону и ахнула – на траве лежала баба Фима. Девушка сорвалась с места и подбежала к старушке.

– Баба Фима, баба Фима! Что с вами? – Она повернула ее лицо к себе и отшатнулась, увидев глубокую вдавленную рану на виске.

Пульса и дыхания не было. Хозяйка гостеприимного дома была мертва, а точнее, убита. На траве не было ничего похожего на то, обо что она могла так удариться, рана была нанесена посторонним предметом с большой силой.

Не зря чужаки показались бабе Фиме враждебными, несущими зло. Но что им надо было от одинокой старушки? Грабители? Думали, что у нее есть что украсть. И что же теперь делать ей? Мысли лихорадочно скакали в голове девушки.

Оставив хозяйку лежать на траве, Кристина решительно вошла в дом, положила в авоську краюху хлеба и стала искать, во что бы можно было налить воды с собой.