Украденное детство

Его помощь нам точно понадобится сейчас, – не обращая внимания на «сварливую бабку», как за глаза называла она бабу Матрену, заметила Ульяна.

– Отче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли, – зашептала Валентина, закрыв глаза.

А между тем немцы продолжали хозяйничать в деревне. Вещи не трогали, ни к чему им был нищенский скарб местных жителей. А вот кур и поросят забрали бесчисленное множество. Ради потехи фашисты, ощипав кур и гусей, начали разбрасывать пух по ветру, и уже через час деревня покрылась белым покрывалом, словно выпавшим первым снегом.

– Z?nde an![6 - – Z?nde an! (нем.) – Поджигай.] – отдал приказ офицер железным тоном, усаживаясь в автомобиль.

– Was machen wir mit den Menschen, mein general?[7 - Was machen wir mit den Menschen, mein general (нем.) – Что делать с этими людьми, мой генерал?] – спросил его, вытянувшись в струнку, солдат.

– Wo siehst du Menschen?[8 - Wo siehst du Menschen? (нем.) – Где ты видишь людей.] – недовольно повел носом генерал. – Ich sehe Schweine, viele russische Schweine. Verbrennt H?user![9 - Ich sehe Schweine, viele russische Schweine. Verbrennt H?user! (нем.) – Я вижу свиней, много русских свиней. Сжечь их дома.]

– Zu Befehl! Heil Hitler![10 - Zu Befehl. Heil Hitler! (нем.) – Слушаюсь. Хайль Гитлер!] – выбросив руку вперед и щелкнув каблуками, прокричал солдат и бросился выполнять оставшееся непонятным для местных жителей приказание.

И лишь тогда, когда запылали крыши домов, люди поняли, какое распоряжение отдал своим солдатам важный генерал.

– Это чего ж они удумали, ироды иноземные? – заголосила баба Матрена. – Никак спалить хотят наши хаты?

– Скажи спасибо, если в живых оставят, – буркнул ее муж, следивший за каждым шагом непрошеных гостей.

– И кур, сволочи, всех забрали, – сквозь зубы процедил Егорыч, грозя немцам костылем.

Валя не сводила глаз с горевших крыш. Из-за моросящего дождя огонь распространялся не молниеносно. Оставалась смутная надежда на то, что они смогут что-то спасти.

– Ладно, хоть в живых бы оставили, – тихо произнесла женщина. – Тогда и дома сохраним. В Смоленск рвутся, под прикрытие своих. Боятся оставаться ночью в деревнях. Видать, правду местный люд поговаривает: партизаны завелись в наших лесах.