Золотой Трон

Аптекарь любил, чтобы во время работы все было у него под рукой: его любимые весы, которые он считал самыми точными, ряд необходимых емкостей с порошками, мешочков с травами. И всякий раз Марпата должен был расставлять это строго в одной и той же последовательности, как того желал Зульхаким.

В комнату вошла Айгуль – дочь аптекаря. Обычно сдержанная, сейчас она была несколько взволнована. На ее луноподобном лике цвел румянец, а в глазах, глубоких, почти черных, сквозило беспокойство. За всю недолгую жизнь Марпаты Айгуль была первой девушкой, на которую он смотрел как-то иначе.

Он и сам не мог объяснить как, но Айгуль волновала его. Ее гладкая мраморная кожа дышала весной, источая неповторимый еле уловимый аромат. И это влекло к ней Марпату еще больше. В монастыре он научился владеть своими эмоциями, и Айгуль даже не догадывалась о его интересе к ней.

– У отца сильный жар. Сегодня он всю ночь метался в бреду. Дайте что-нибудь, что могло бы помочь ему, – обратилась к Марпате девушка. Она беспокоилась за отца, оттого голос ее дрожал звонким колокольчиком.

Еще вечером аптекарь был совершенно здоров, но ночью он проснулся от сильной головной боли. Сердце бешено колотилось в груди, а щеки пылали. Перепуганное семейство суетилось у постели больного, стараясь хоть чем-то ему помочь. Позвали лекаря. Тот пустил Зульхакиму кровь и послал за снадобьем.

Марпата знал, для снижения жара в теле аптекарь всегда делал одну и ту же микстуру. Этой микстурой он напоил полгорода и считал ее панацеей.

Среди множества аптекарских емкостей Марпата безошибочно нашел ту, что просила Айгуль, и протянул девушке.

Сегодня аптека осталась на пригляде Марпаты. За целый день лишь несколько человек заглянули к нему. Марпата выдавал нужные снадобья, если знал наверняка, что нужно посетителю. Если он в чем-то сомневался, то на правах ученика разводил руками.

Вот уже три дня аптекаря не отпускала болезнь. Он лежал в полузабытьи, иногда лишь ненадолго приходя в себя. Каждый день к нему являлся лекарь, всякий раз делая кровопускания.

Но все это не только не помогало Зульхакиму, напротив, ему становилось хуже. За снадобьем прибегала Айгуль. Сегодня, когда Марпата отмеривал очередную порцию микстуры, она вдруг разрыдалась.

– Ничто, никто не в силах ему помочь, – от бессилья ее хрупкие плечики вздрагивали, – он не умрет? Ведь он не умрет, – она с отчаянной надеждой заглянула в глаза Мапфаты.

– Можно, я посмотрю на него? – спросил он Айгуль.