Золотой Трон

Вот что, сударушка, – обратился лечец к Параскеве, – пока я готовлю снадобье, протри-ка половицы можжевеловой хвоей.

Всю ночь лечец не отходил от Харитона: то поил его целебным отваром, то давал какой-то порошок. На рассвете жар у Харитона начал спадать. Он открыл глаза и, увидев незнакомого человека, разревелся.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулся лечец, глядя на ревущего Харитона. – Остальное зависит от вас.

Едва солнце поднялось над окоемом, в избу ввалился Поликарп. Два гуся, которых он держал в руках, быстро перекочевали в котомку к лечцу.

Целую седмицу Параскева не отходила от постели сына. Исправно давала все, что прописал лечец. Если бы не Евдокея и Поликарп, кто знает, как обернулось бы дело. Сами не богатого рода, а помогали Параскеве, чем могли. Вряд ли без их помощи смогла бы она расплатиться с лечцом за снадобье из оленьих рогов, которое вмиг прибавило Харитону сил. У Евдокеи на руках маленький Михей, но она успевала помочь подруге и воду принести, и похлебку сварить.

Глядя на выздоравливающего Харитона, Параскева плакала от счастья. Ее чувство благодарности соседям было сейчас сродни поклонению. И чем легче становилось Харитону, тем больше понимала Параскева, скольким обязана она своей подруге и ее мужу.

2

Северные русские земли Мухаммад ад-Дину не в диковину. Несколько лет назад по поручению правящего хана Улуг Улуса впервые приехал молодой эмир в Московское княжество. Выросший в Великой Степи, где взгляд, словно пущенная стрела, летит, не встречая препятствий, от окоема до окоема, Мухаммад ад-Дин долго не мог привыкнуть к непроходимым чащобным лесам, холодному воздуху и короткому лету этих мест.

Но когда пришла пора покидать московские земли, он не мог и предположить, чем отзовется в его сердце возвращение на родину. Несколько лет он пытался вычеркнуть из памяти время, проведенное на Руси, но всякий раз в мыслях возвращался туда вновь и вновь. Сейчас, преодолев три долгих года душевных переживаний, Мухаммад вновь отправился на Русь, только уже не по поручению хана, а по велению собственного сердца.

Преодолев реку Неглинную, дорожная арба Мухаммада въехала в Загородье. Сердце молодого татарина учащенно забилось. Сколько связано у него было с этими русскими местами! Сколько времени проводил он здесь когда-то!

С самого утра, не разгибая спины, Параскева трудилась на огороде. Рядом с ней крутились ее пятилетний Харитон и соседский Михей.