Золотой Трон

А вот похожий на уголь, черный-пречерный антипатий. Марпата еще не знал его предназначения. Интересно, есть ли такие камни в том далеком городе его снов?… От раздумий Марпату отвлек молодой монах. Он сбился с ног, разыскивая по поручению ламы непоседливого мальчишку. Чинробнобо ждал его.

С шумом распахнулась келейная дверь, ударившись о толстую каменную стену. И Чинробнобо и Юлгай увидели сияющие глаза Марпаты, словно вихрь, влетевшего в келью ламы. Быстрый озорной взгляд мальчугана, брошенный на отца, рассмешил Чинробнобо.

– Ну, что, Марпата, – улыбнулся лама, тронув мальчика за плечо, – десять дней прошли. Твой отец сдержал слово. Он вернулся в назначенный срок. Теперь слово за тобой.

Марпата еще раз посмотрел на отца. Конечно же он хотел домой, но лишь потому, что давно не видел мать. Ему хотелось забраться к ней на колени, прижаться к ее теплой щеке, а потом сидеть и теребить ее волосы, собранные в пучок. А потом… Марпата задумался. Что он будет делать потом? Смотреть, как отец лепит горшки, или постоянно чувствовать на себе оберегающий взгляд матери? Она будет ходить за ним по пятам, но при первом удобном случае он опять попытается уйти из дома, потому что он должен найти тот далекий город.

А если Марпата остановится в монастыре, то лама Чинробнобо обещал помочь ему. Он обещал указать путь к его мечте. И потом, здесь так много интересного…

Марпата перевел взгляд на ламу, потом снова на отца. Оба стояли молча, скрывая едва заметные улыбки. Словно сговорившись, они одобряли любой выбор Марпаты.

– Я останусь здесь. – В глазах Марпаты вспыхнули веселые искорки.

Юлгай вздохнул. Кто знает, был ли это вздох облегчения, или, напротив, его сердце сжалось от предстоящей разлуки с сыном?

Как бы то ни было, они с женой оставались одни. Старшего сына призвал к себе Всевышний. Чтобы младшего не постигла та же участь, гончар привел его сюда…

Юлгай и Марпата шли через монастырский двор к воротам. Отец, может быть, последний раз держал сына за руку. Лишь до калитки их жизнь – одно целое.

Еще несколько шагов, и черта монастырской стены навсегда разделит их судьбы. Юлгай взял сына на руки и прижал к груди. Прощались недолго. Скрипнула калитка под тяжелой рукой гончара, открывая взору узкую каменистую тропу, которой через мгновение предстояло разделить единую жизнь отца и сына на несвязанные между собой судьбы.

5

Сегодня Марпата проснулся так же рано, как и его товарищи по келье. Вернее, его разбудил вошедший монах.