Барышня во Франции

– Откуда ты?

– Я племянница, Михаила Семеновича!

– Допустим, – проговорил и улыбнулся, – Где до этого жила?

– В монастыре?

– Каком? – тут легенда посыпалась, в очередной раз закрыла руками лицо и покраснела. Ну что сказать не умела врать от слова совсем.

Вдох выдох!

Алексей, терпеливо погладил по спине и проговорил, – Уже лучше, давай попробуем еще раз, только правду.

– А если не понравится правда?!

– Уже говорил, но повторю снова, что приму любую правду.

– На сколько любую? – уточнила у мужа.

Большаков тяжело вздохнул, – Готов ко всему, вплоть до портового барделя, хотя такие как вы Серафима, туда не попадают. Вы уже моя жена, любимая! – добавил. Взял в руки ладошку и поцеловал. – И не планирую разводится даже если, как где-то там принято, в случае угасания чувств. Единственный вариант у вас получить свободу. Стать вдовой. Вы же уже знакомы с личностями на окраине города?

– Откуда вы про это знаете?

– Неужели, вы думали, что кучер не расскажет куда вас с маменькой возил? Знаю, что не ваша была инициатива.

Еще раз тяжело вздохнула, – А при чем тут ведунья и вдова?

– Все знают, что там можно купить всякие снадобья, а где есть снадобья там есть и яды. – сказал Алексей, – Но давай возвратимся в сегодняшний день.

– Тогда пообещай здесь и сейчас, то что скажу, никому, ни при каких обстоятельства не расскажешь!

– А кто еще знает о том, что хочешь сказать? – спросил Алексей.

– Только Михаил Семенович.

– А Степан? – спросил.

– Нет, Степан думает, что свалилась с неба! – Алексей рассмеялся в голос. – Как вам это с Михаил Семеновичем удалось?

– Так получилось, – сказала и вздохнула. – Хотя в этом и есть доля правды.

– Интересно. Хорошо Серафима, обещаю, что от меня никто ничего не узнает.

– А еще, просто поверишь, тому что скажу и не станешь проверять.

– Хорошо.

В вагон постучались.

– Войдите.

– Серафима Михайловна, обед готов подавать?

– Да, Варвара неси.

– Нет, давай закончим, то что начали.

– Хорошо, – сказала равнодушно и села удобнее, сделала глубокий вдох и сказала. – Я из будущего, точнее из две тысячи двадцатого года. – на лице у графа растянулась, очень глупая улыбка. – Поэтому можно сказать свалилась, прямо с неба.