Мне нравится, что Вы больны не мной… (сборник)

И руку движеньем длинным

Вы в руку мою вложили,

И нежно в моей ладони

Помедлил осколок льда.

С каким-то, глядевшим косо,

Уже предвкушая стычку, –

Я полулежала в кресле,

Вертя на руке кольцо.

Вы вынули папиросу,

И я поднесла Вам спичку,

Не зная, что делать, если

Вы взглянете мне в лицо.

Я помню – над синей вазой –

Как звякнули наши рюмки.

«О, будьте моим Орестом!»

И я Вам дала цветок.

С зарницею сероглазой

Из замшевой черной сумки

Вы вынули длинным жестом

И выронили – платок.

    28 января 1915

11

Все глаза под солнцем – жгучи,

День не равен дню.

Говорю тебе на случай,

Если изменю:

Чьи б ни целовала губы

Я в любовный час,

Черной полночью кому бы

Страшно ни клялась, –

Жить, как мать велит ребенку,

Как цветочек цвесть,

Никогда ни в чью сторонку

Глазом не повесть…

Видишь крестик кипарисный?

– Он тебе знаком –

Все проснется – только свистни

Под моим окном.

    22 февраля 1915

12

Сини подмосковные холмы,

В воздухе чуть теплом – пыль и деготь.

Сплю весь день, весь день смеюсь, – должно быть,

Выздоравливаю от зимы.

А иду домой возможно тише:

Ненаписанных стихов – не жаль!

Стук колес и жареный миндаль дороже

Всех четверостиший.

Голова до прелести пуста,

Оттого что сердце – слишком полно!

Дни мои, как маленькие волны,

На которые гляжу с моста.

Чьи-то взгляды слишком уж нежны

В нежном воздухе едва нагретом…

Я уже заболеваю летом,

Еле выздоровев от зимы.

    13 марта 1915

13

Повторю в канун разлуки,

Под конец любви,

Что любила эти руки

Властные твои

И глаза – кого-кого-то

Взглядом не дарят! –

Требующие отчета

За случайный взгляд.

Всю тебя с твоей треклятой

Страстью – видит Бог! –

Требующую расплаты

За случайный вздох.

И еще скажу устало,

– Слушать не спеши! –

Что твоя душа мне встала

Поперек души.

И еще тебе скажу я:

– Все равно – канун! –

Этот рот до поцелуя

Твоего был юн.

Взгляд – до взгляда – смел и светел,

Сердце – лет пяти…

Счастлив, кто тебя не встретил

На своем пути.

    28 апреля 1915

14

Есть имена, как душные цветы,

И взгляды есть, как пляшущее пламя…

Есть темные извилистые рты

С глубокими и влажными углами.

Есть женщины. – Их волосы, как шлем,

Их веер пахнет гибельно и тонко.

Им тридцать лет.