Леди Клементина Черчилль

Летние грозы бывают сильными.

Взявшись за руки, мы быстро пошли к Бленхейму по тропинке, по которой пришли всего несколько мгновений назад. Что Уинстон хотел сказать? Казалось, он хотел сказать что-то важное, судя по его раскрасневшимся щекам и по тому, как он, запинаясь, произносил мое имя. Вдруг он хотел поговорить о своих намерениях? «Уж слишком быстро для предложения», – подумала я. Мы всего пять месяцев были знакомы, и общение наше состояло в написанных от руки письмах вперемешку с несколькими визитами всегда в компании других людей.

Поначалу дождь был легким, но вскоре он превратился в ливень. Мы бежали по дорожке, пока Уинстон не потянул меня за руку, и мы не свернули в небольшое строение. Я поняла, что это был маленький греческий храм с четырьмя ионическими колоннами, поддерживавшими треугольный фронтон. Внутри была маленькая мраморная скамейка, и Уинстон жестом пригласил меня сесть.

– Храм Дианы, – он обвел рукой маленькое помещение, украшенное каменными барельефами с изображением богини и сел рядом со мной. – Как понимаю, он был построен как «искусственная руина» в XIX столетии в честь римской богини Луны, охоты и… и…, – он снова начал заикаться прежде чем выпалил: – непорочности.

Уинстон протянул мне платок, и мы хихикали, пока он вытирал наши лица. Дождь барабанил по крыше храма, и мы отдыхали под его кровом. Из храма открывался прекрасный вид на Большое озеро сквозь деревья, но вместо того, чтобы восхищаться, я молчала.

По усыпанному листьям полу полз паук, и я сосредоточилась на его неровном следе, чтобы успокоить нервы. Краем глаза я заметила, что щеки Уинстона снова вспыхнули, но я решила сидеть молча и ждать, пока он не заговорит первым.

Наконец, он прокашлялся.

– Клементина.

Я оторвала взгляд от пола и посмотрела ему в глаза.

– Да, – ответила я с теплой улыбкой и подбодрила его кивком.

– С младых лет у меня было безошибочное ощущение, что моя судьба и судьба Великобритании неразрывно связаны. Что страна призовет меня на помощь в ужасные времена. – Его щеки стали еще краснее. – Вы, наверное, думаете, что я питаю какое-то грандиозное заблуждение и хочу удрать в ужасе.

Я поспешила разубедить его, стараясь не выдать своего разочарования тем, что явно не могло быть прелюдией к предложению.

– Вовсе нет, Уинстон.